– Не успели обрадоваться приезду наследника Яня, как деревенская девка испортила настроение!
Ю Шуан поняла, что дело запутанное, и не ответила, а младшая сестра, заговорив о Цзян Сюэнин, сразу вспомнила еще одну девушку, которую терпеть не могла.
– Кстати, раз уж завтра к нам пожалуют знатные гости, присмотрите за нашей мерзавкой! – велела она служанке, вскинув подбородок. – Заприте ее в дровяном сарае, чтобы не путалась у почтенных господ под ногами!
А тем временем Цзян Сюэнин у себя в усадьбе даже не догадывалась, какую цепочку событий вызвало ее внезапное решение пойти на прием к Цинъюань-бо. И уж тем более не знала, что туда собираются Янь Линь и Шэнь Цзе. Она так много думала о Ю Фанъинь, что у нее разболелась голова. К тому же после бессонной ночи день прошел как в тумане, девушка чувствовала себя вялой и рассеянной.
К ее удивлению, госпожа Мэн, узнав, что младшая дочь направляется не в дом Чэн-гуна, а к Цинъюань-бо, даже не стала ни о чем спрашивать. Цзян Сюэнин подумала, что мать наверняка выдохнула с облегчением. Ведь если ввести в дом Сяо кроткую и благовоспитанную Цзян Сюэхуэй, то проблем не возникнет, а попробуй она взять на прием упрямую и своевольную младшую – кто знает, чего ожидать?
Наутро Цзян Сюэнин встала, позавтракала кашей и привела себя в порядок, тщательно причесавшись и нарядившись. Затем девушка села в приготовленный экипаж и, обогнув Запретный город, поехала в гости. Усадьба Цинъюань-бо находилась на востоке столицы, где в основном жили потомственные вельможи и аристократы. По сравнению с помпезной резиденцией рода Сяо, в облике дома семейства Ю чувствовались признаки упадка, даже несмотря на пару внушительных каменных львов у ворот.
Как ни странно, гостей пожаловало очень много. Через обычно пустынный вход сновали экипажи; люди, направляясь во двор, обменивались улыбками и приветствиями. Картина напоминала о былых временах, когда род Цинъюань-бо имел вес и влияние. В прошлой жизни Ю Фанъинь рассказывала о доме своих родителей, и Цзян Сюэнин сначала решила, что ошиблась адресом. Подняв голову, она несколько раз перечитала табличку над воротами и убедилась, что приехала куда нужно. Девушка удивилась, но расспрашивать постеснялась, передала свое приглашение слуге, и тот сразу провел ее внутрь.
Они вошли в крытую галерею, где витал аромат османтуса и были расставлены чаши с хризантемами. Изысканная обстановка указывала на тонкий вкус хозяев. Когда Цзян Сюэнин приблизилась к арочному проходу, ведущему в сад позади дома, сбоку выскочила хрупкая девушка в зеленом платье, местами испачканном и порванном. Длинные волосы у висков и пучок на макушке с двумя закрученными прядями совсем растрепались, на лице испуг и растерянность, глаза покраснели от слез. У Цзян Сюэнин екнуло сердце: бедняжка показалась ей знакомой. Ни разглядеть девушку, ни увернуться она не успела: та налетела и задела гостью плечом. Украшенный вышивкой мешочек для благовоний, прикрепленный к поясу Цзян Сюэнин, упал на землю, но она не шелохнулась – стояла и наблюдала.
Ю Фанъинь только что сбежала из дровяного сарая: хотела повидать умиравшую матушку-наложницу и боялась, что не успеет проститься. Столкнувшись с барышней, она в отчаянии расплакалась и торопливо наклонилась за мешочком. На ткань с вышитым белым пионом капнули слезы, и тонкие стежки промокли. Ю Фанъинь попробовала их вытереть, но только размазала грязь и возненавидела себя за неуклюжесть. Опасаясь еще больше испачкать мешочек, охваченная стыдом и страхом, она обеими руками осторожно протянула его владелице:
– Простите глупую. Я нечаянно вас толкнула да к тому же вещицу испортила. Позвольте мне вышить для вас новую.
Рукава ее одеяния чуть сползли, обнажив запястья, на которых не осталось живого места: сплошные синяки, ссадины и даже следы плети. Слуга, сопровождавший гостей, от потрясения остолбенел. Взгляд Цзян Сюэнин медленно скользнул с лица девушки на ее руки и приобрел отрешенное выражение.
К счастью, Тан-эр вовремя сообразила, что неловкая пауза затянулась, поспешно шагнула вперед и подхватила мешочек.
– Лучше мне отдайте.
А тем временем с другого конца галереи послышался топот вперемешку с громкими криками старших служанок:
– За одной девкой не уследили! Заперли, а она все равно сбежала! В такой важный день безобразие доспустили! Если что-то случится, вам несдобровать! Живо ищите!
Услышав шум, Ю Фанъинь не посмела больше медлить. Поклонившись Цзян Сюэнин, она приподняла подол и бросилась прочь. Ветви цветущих кустарников цеплялись за ее одежду и царапали руки, но беглянка не останавливалась. Вскоре служанки заметили девушку и ринулись в погоню. В саду началась суматоха.