– Хорошо, в таком случае свяжитесь со мной.
Сон Йохан попрощался и вместе с Ю Чинсином покинул квартиру.
Как только они оказались за дверью, следователь, нахмурившись, сказал:
– Я же просил вас сидеть тихо.
– Он лжет. Нужно встретиться с дочерью.
– Вот уж великий детектив объявился. Вам и правда нужно было следователем стать, а не пастором.
– Что пастор, что следователь – работа не особо отличается.
– В смысле? – Лицо Сон Йохана сморщилось еще сильнее.
– И следователь, и пастор имеют дело с грешниками. Грешники, с которыми встречаетесь вы, – это преступники, бесстыдно нарушающие закон. А грешники, достающиеся мне, пастору, – это люди, которые с благостными лицами приходят в церковь и молятся, уверяя, что будут жить по воле Божьей.
Ю Чинсин и Сон Йохан вошли в лифт.
– Но стоит службе подойти к концу, и уже на парковке начинается ругань. Едут ужинать в ресторан и закатывают там официанту истерику, даже не понимая, что сделали что-то не так. А в следующее воскресенье снова приходят и приятными голосами славят Бога.
Лифт остановился на первом этаже, мужчины вышли.
– Мне, как пастору, знаком тип грешника, которого мы только что видели. Чон Хёсок лжет. Думаю, вы тоже поняли.
Этого Сон Йохан отрицать не мог. Чон Хёсок был подозрительным от начала и до конца.
– Можно было бы дождаться дочери, но мы и лица ее не знаем…
В ответ на эти слова Ю Чинсин протянул телефон:
– Я заснял фото на столе.
– Пастору нынче нужно и такое уметь?
– Иногда и в засаде сидеть приходится. Как-то раз я даже прожил три дня в компьютерном клубе, чтобы найти сбежавшего из дома ребенка, – с улыбкой сказал Ю Чинсин.
Ждать целых три дня не пришлось. Школьница в толстовке и джинсах появилась, едва стало вечереть.
Сон Йохан и Ю Чинсин поджидали ее в парке недалеко от дома. Меньше чем за десять минут разговора они узнали, что Чон Хёсок солгал им целых два раза.
– Вкусно, – сказала Чон Хёджу, дочь Чон Хёсока, с аппетитом уплетая сэндвич, который купил ей следователь.
Пастор с улыбкой протянул небольшую пачку молока:
– Ты же к экзаменам готовишься? Разве не занята?
Сон Йохан с возмущенным лицом стоял позади пастора у парковой скамейки.
– Я, между прочим, пока только в первом классе старшей школы. Куда так рано готовиться? А вы, дяденька, неужели так себя ведете, потому что вам было жалко купить мне сэндвич? – спросила Чон Хёджу, по очереди оглядывая Сон Йохана и Ю Чинсина. Вопреки описанию своего отца, она оказалась вполне жизнерадостным подростком. – Только я тоже ничего такого не помню. Он ведь совсем недолго побыл у нас и ушел.
– А какая была атмосфера? – поинтересовался пастор.
– Ужасно неловкая! – отмахнулась она, словно говоря, мол, не то слово, и продолжила: – Папа вообще по характеру стеснительный, а тут, когда увидел сидящего у нас дома постороннего, очень удивился. Тот человек пришел к папе, поэтому я решила, что это его гость, а папа сказал, что это друг дедушки.
– Он не ругал тебя за то, что ты впустила в дом незнакомого? – спросил Ю Чинсин.
– Еще как! Когда тот дедушка ушел, устроил настоящий скандал. Но на что тут так злиться? Мне взрослого человека за дверью держать, что ли? – пожаловалась Чон Хёджу.
– Тут твой отец прав. Всякое случается, нужно быть осторожной, – сказал Сон Йохан.
– А что с тем дедушкой? Почему вы о нем расспрашиваете?
– Он умер, – последовал ответ пастора, и девочка замолчала. – Полицейские считают, что это было самоубийство. А тебе он каким показался, Хёджу?
Она на некоторое время погрузилась в воспоминания того дня и после паузы заговорила:
– Даже не знаю. По его лицу я бы не сказала, что он собирался покончить с собой. Это папа мой ходит с таким выражением, будто уже готов умереть.
– Да? А что, он стрессует в последнее время?
– Не только в последнее, я его вообще никогда радостным не видела. Он живет так, будто на него легли все переживания в мире. Может, это из-за того, что он с детства увлекается литературой? Я как-то тайком заглянула в его черновик, ужасно депрессивный. Рассказ об аутсайдере, невозможно читать.
– Он же учитель, привык критически мыслить, наверное, поэтому и пишет о таких проблемах, – предположил Сон Йохан.
– Хм…
Хёджу скривила рот. Вдруг она сунула руку в карман. Ей кто-то звонил, и она в спешке вытащила телефон. При этом из кармана выпал сложенный флаер. Ю Чинсин подобрал листовку и раскрыл ее, пока Хёджу отвечала на звонок.