Услышав пояснение пастора, Сон Йохан скривился:
– Мерзкие лицемеры.
Оставив машину на подземной парковке, они поднялись в офис фонда. Встреча была назначена заранее, так что сотрудник сразу провел их в кабинет.
– Председатель сейчас на совещании, подождите немного, пожалуйста.
– Ничего страшного. С вами все в порядке? – спросил Ю Чинсин.
– Что, простите?
Пастор окинул провожатого взглядом: белки глаз того были мутными, кожа – желтоватой.
– Вы неважно выглядите. Похоже, в последнее время вы очень похудели.
Внимание Чинсина привлекли брюки сотрудника: для его телосложения они казались чрезвычайно свободными. Не будь пояс затянут так туго, брюки совсем сползли бы.
– Да, я действительно сильно похудел.
– Тогда вам стоит обратиться к врачу.
– Спасибо за беспокойство, – выдавил сотрудник в замешательстве.
– Он в основном имел дело с покойниками, но все же был врачом. Сходите разок на прием, хуже точно не будет, – поддержал пастора сидевший рядом Сон Йохан.
Как только сотрудник вышел, следователь встал и подошел к прозрачной стене. Отсюда, из кабинета председателя, был виден практически весь офис.
Ю Чинсин тоже поднялся с места и осмотрелся. Письменный стол был завален кипами документов, а стены увешаны почетными грамотами от правительства и благодарственными письмами из разных мест. Пока пастор читал их, дверь открылась.
– Извините, совещание затянулось.
Председатель был в костюме без галстука и в кроссовках – стиль активного общественного деятеля. Пожав руки обоим посетителям, Юн Чихо сел.
– Прошу прощения за ожидание, но у меня чуть позже запланировано выступление в прямом эфире, поэтому много времени уделить не смогу. Извините.
– Вы, похоже, очень занятой человек, – заметил Сон Йохан.
– Да, хотя было бы лучше, конечно, если бы такие, как я, занятыми не были. Как и полицейские. Жаль, что в нашем мире забот по горло именно у тех, кому стоило бы сидеть без дела.
– Раз вы так заняты, давайте сразу перейдем к сути. Вы же знакомы с Чон Хёсоком? Вы вместе учились в старшей школе.
Юн Чихо радостно заулыбался уже от одного упоминания имени.
– Хёсок? Да, знаю. Мы бывшие одноклассники. А в чем дело?
– Не станем тратить время. Я ознакомился с протоколом судебного заседания по делу убийства двадцатипятилетней давности, в котором вы и Чон Хёсок проходили свидетелями. К вам же недавно приходил виновник того преступления, Ку Вонджун? О чем вы разговаривали?
Улыбка Юн Чихо исчезла.
– А что произошло?
– Ку Вонджун умер, – сухо ответил Сон Йохан.
– Что? – вскрикнул председатель и так судорожно подался вперед, будто сидел в резко затормозившем автомобиле.
– Вы в порядке?
Юн Чихо обеими руками закрыл лицо, словно от удара. Сквозь пальцы просочились слова, напоминающие стон:
– Кажется, я совершил ошибку…
– Что это значит? Председатель?
Отняв от лица руки, Юн Чихо вздохнул:
– Потерпевшим в деле об убийстве, которое произошло двадцать пять лет назад, был мой двоюродный брат, Юн Сибён. Но по-настоящему назвать его жертвой нельзя.
На фотографии в газетах Юн Сибён казался симпатичным юношей, прилежным учеником. Однако он был сильнее сверстников и лучше развит физически, поскольку с детства занимался дзюдо. Благодаря миловидной внешности и очаровательной улыбке он пользовался популярностью у девочек, но среди парней имел репутацию отъявленного отморозка.
– Когда он со своей бандой расхаживал по коридорам, все перед ним расступались, как перед каким-то королем. И учителя его никогда не трогали.
– Он и учителям угрожал?
– Это все из-за его отца. Наша школа была частной, и дядя пожертвовал деньги на постройку спортивного зала и ремонт – настолько он был щедрым. Даже директор ничего не мог поделать с таким учеником. Вы не возражаете, если я закурю?
Сон Йохан кивнул, и Юн Чихо дрожащей рукой достал из пачки сигарету и глубоко затянулся.
– А если взрослые не могут себя вести как взрослые, то и дети будут сбиваться с пути. Юн Сибён со временем стал прибегать к насилию не только в школе, но и на улице.
– На улице?
– Бездомные. Он начал нападать на бездомных.
Глаза Ю Чинсина, до этого лишь безмолвно слушавшего, заблестели.
– Значит, это он затеял перепалку? – спросил Сон Йохан, мельком взглянув на пастора.
– Нет. Ссору действительно начал бродяга.
Недалеко от школы, рядом со станцией, располагались площадь и парк со множеством кафе, торговых центров и тому подобных заведений, где проводили время ребята, любившие погулять. Именно там, когда разразился кризис, резко стало больше бездомных: и милостыню просить удобно, и туалетов много, и есть где спрятаться от непогоды. Не все из них оказались благонравными: кое-кто пользовался общественными удобствами как своими собственными и вел себя агрессивно.