– Я не вру тебе. Она тебе это сказала просто, чтобы уколоть тебя. Ты всё равно никак не сумеешь это проверить. Хочешь верь, хочешь не верь, я в любом случае не собираюсь ничего тебе доказывать. Я всё сказал, больше я не хочу продолжать этот разговор. Закрыли тему.
Юля вскочила из-за стола опрокинула ему на голову свою тарелку с едой и срываясь на крик, сказала:
– Ах ты мразь такая, кобель вонючий... если я узнаю, что ты спишь с ней, я тебе твоё достоинство просто оторву...
Семён молча встал из-за стола, не глядя на Юлю отряхнулся, развернулся, пошёл в коридор, взял свои вещи, обулся и вышел из квартиры. Юля стояла у окна и смотрела, как он садится в свою машину и уезжает от неё, а по её щекам текли слёзы.
Семён ехал по трассе домой и думал:
«Ну спасибо, удружила, Эля. Хорошо хоть прямым текстом не сказала всю правду, оставила мне лазейку для лжи. А вообще молодец, достойно повела себя в сложной ситуации. Ты всегда была сильной. За себя постояла и меня не уничтожила. Я бы так не смог. Я с Геной выдержал рукопожатие только из-за Вики. Видит Бог, я не хотел, чтобы вы встретились... Я не хотел, чтобы тебе опять было так больно, но я не могу защитить тебя от всего мира».
__________
От автора: продолжение истории выйдет 17 мая в 18:00 по мск. Глава 2.20. Я тоже смогу привыкнуть. С анимацей внутри.
2.20[gif*s]. Я тоже смогу привыкнуть
После последнего удара – встречи с Юлей лицом к лицу, Эля окончательно выгорела, внутри неё всё сломалось, она вышла из мира иллюзий и сделала для себя выводы.
Эля решила, что она ничем не хуже Семёна и тоже сумеет научиться жить без него «правильной жизнью», если перестанет бегать за ним хвостиком. Она всегда выбирала его, а не себя, а он всегда выбирал себя, а не её – и в этом была их главная беда. Она решила поменять это.
Её надежда на воссоединение с любимым окончательно умирала в это время. Поэтому больше она не видела смысла искать с ним встреч и все её планы на будущее были направлены на то, чтобы он был как можно дальше от неё. Ей хотелось излечиться, отдалится и раз и навсегда перестать ковырять старые раны, позволяя им хоть немного затянуться, и попытаться научиться «дышать без кислорода».
Она очень тосковала по нему, порой она просто сидела молча на подоконнике в полной темноте всю ночь, всматриваясь вдаль, ощущая привычную боль в груди и то, как тихо капают слёзы ей на колени. Она вспоминала, как им было хорошо вместе и его трусость, эти ранящие слова:
«С ней удобно. Не знаю, может, я когда-нибудь и научусь так жить, привыкну к ней и перестану срываться к тебе. Наверное, это возможно».
Эля трезво осознавала абсолютно всё, что с ней происходит. Она знала, что зависима от него на уровне нервной системы, рефлексов и психосоматики* и это не разорвать, она не в силах противостоять этому притяжению. Поздно ампутировать это, они уже слишком сильно проросли друг в друга. Поэтому она больше не мечтала разорвать эту связь, она лишь старалась не попадать в эпицентр боли – и тогда она могла выдержать. А эти его слова, которые она постоянно держала в голове, настолько сильно душили, что пересиливали любое желание сорваться к нему, бежать к нему сломя голову, целовать его, прижиматься к нему... Она использовала их как прививку, каждый раз, когда её невыносимо тянуло к нему, она прокручивала их в голове, удерживая себя на месте. А если этого было недостаточно и дьяволята в её голове вновь пытались сорвать её с места, она вспоминала Юлю, её холодный взгляд и представляла себе, как они лежат с Семёном вместе в одной постели, он обнимает её, а она улыбается ему. Этого было достаточно, чтобы раздавить любое её желание.
Она умышленно ранила себя, отрезвляла и оставалась дома в своём новом убежище, в своём логове, где она была одна, где она выстроила стены, которые должны были защищать её и от света, и от тьмы одновременно. Эля даже была уверена, что если он всё же когда-нибудь ещё вновь сорвётся и напишет свои: «Я в “Мираже”» она больше не приедет к нему. Она впервые выберет себя.
Наступила осень. Вика пошла в третий класс. Гена вновь окружил их заботой и вниманием, купил новую школьную форму, обеспечивал всем необходимым. Эля вообще не тратила своих денег на семью. Всё делал Гена: заправлял полный бак автомобиля, заполнял холодильник продуктами, заказывал еду, когда Эля уставала и не хотела готовить. И только её душу ему заполнить было нечем. Эля даже обдумывала переехать с Геной жить в Москву и перевести Вику в более элитную школу столицы. Здесь не нужно было разрешение Семёна. Но тут наотрез отказалась сама Вика, она не хотела покидать свою школу, у неё там были друзья и любимая учительница. А дочь для Эли была важнее себя самой, и они остались в родном городе. Как только Гена улетал в Швецию, главой семьи вновь становилась Эля и все тяготы, траты и проблемы вновь решала она одна. Но она давно к этому привыкла и была рада даже тому, что Гена хоть иногда был опорой.