Под внешним лоском скрывалась рана, дикая боль, которую не могла заглушить ни водка, ни подруга, ни смена обстановки, ни Геннадий. Она ждала этой СМС весь вечер: и когда чокалась бокалом, за своё здоровье, и когда взрывала танцпол, и когда лежала в подушках на мягком диване и задрав ноги курила кальян, она без конца украдкой посматривала в телефон и кололась об его тишину…
***
Был и ещё один запоминающийся день этой зимой 2012 года. День, когда Эля стала ещё чуточку взрослее.
Эля в очередной раз осталась одна и делала генеральную уборку в доме, она стояла на стремянке и протирала люстру от пыли. И вдруг взглянув в окно, она заметила, как во двор заехал чёрный BMW, увидев семёрки на номере машины, она поняла – это Гена. И учитывая, что последнее время он ей не звонил, и снова как сквозь землю провалился на целых две недели – он, скорее всего, вновь в чём-то её подозревает и после тяжёлого запоя приехал на разборки. Эля вздохнула и поняла: люстра останется недомытой.
Она слезла с лестницы, и стоя у окна наблюдала, как он выходит из машины, как нервно одёргивает свои брюки, как без конца бессмысленно хватается за дужку очков, поправляя их, хотя они и так уже были чуть ли не на лбу, как кривятся его губы... Он медленно поправил волосы и взглянул на Элю, она поняла – сегодня он опасен и не сдержан. Лучше не пускать его в квартиру. Она услышала звонок в домофон и твёрдо решила для себя:
«Пора кончать с ним, он начинает действительно отравлять мою жизнь и рушить тот плот, на котором я ещё хоть как-то держусь в этой жизни».
Эля, не спрашивая «Кто там?», открыла подъездную дверь, когда зазвонил домофон, и стояла, всматриваясь в глазок, ожидая его появления. Она планировала разговаривать с ним через дверь и не впускать внутрь.
Каково же было её удивление, когда Геннадий, подойдя к двери, открыл её своим собственным ключом и вошёл внутрь, чуть не задев Элю, она успела отскочить в последний момент. Поражённая Эля, глядя ему прямо в глаза, спросила:
– Откуда у тебя ключи от моего дома?
– Сделал и уже давно.
– Как сделал?
– Это не сложно, Эля, при желании. Пока ты спала, сделал слепок от твоих ключей, а позже мне изготовили по нему дубликат.
Эля смотрела на него в полном недоумении и ещё больше убедилась в том, что его не должно быть тут.
Она сказала:
– Отдавай мне ключи и уходи. Хотя… можешь оставить их себе. Придётся поменять замок. Неизвестно сколько дубликатов ты сделал.
– Верно мыслишь. Но я никуда не уйду пока не поговорю с тобой, шлюха.
Его глаза светились лютой ненавистью и уже такой привычной ревностью, что Эля никак не отреагировала на его оскорбление и лишь сказала:
– Я не собираюсь ни отвечать на твои вопросы, ни разговаривать с тобой, ни слушать твои бредни о любви и красивой жизни где-то там… в твоей Швеции.
Он резко схватил её за руку и, прижимая к стене, сказал:
– А придётся и послушать, и ответить за всё, что ты мне сделала, за всё, что ты мне причинила… Ты опять трахалась с ним всю чёртову ночь. А я опять, идиот, слушал и не мог остановиться сам и не мог остановить вас. В этот раз я подключил своих людей, и они уже ехали к вам и вас бы повязали обоих, но в последний момент, я не смог себя пересилить и дать команду. Я с тобой стал слабаком… Но сейчас ты от меня не отвертишься. Я тебя, сука, уничтожу… Хотя нет. Лучше я уничтожу его, это для тебя будет больнее… его ты любишь больше, чем себя. Я его в клетку посажу, пожизненно, он оттуда не выйдет. И тогда ты больше никогда не сможешь с ним трахнуться. И останешься со мной. Поняла?
– Во-первых, я не знаю, что ты там слушал, может ты обдолбанный был, но я Семёна не видела уже больше пяти месяцев. И ты никогда не поступишь так с ним. И не из-за меня, а из-за Вики. Я всё расскажу ей. Я только что записала твою речь на телефон. И она никогда не простит тебе этого.
Гена увидел в её руке телефон и окончательно сбесился, он попытался выхватить его из её рук, но она увернулась и спрятала телефон за спину. Тогда Геннадий замахнулся на неё кулаком, чтобы ударить по лицу, но в последний момент он сменил траекторию удара и кулак ушёл в стену рядом с лицом Эли.
Эля стояла совершенно неподвижно. Она замерла и смотрела на него, не говоря ни слова. В её глазах не было страха, а лишь одна неприязнь и отвращение. А он смотрел на неё глазами, полными слёз, она видела, как одна слеза потекла по его щеке. Эля очень спокойно сказала ему:
– Это конец. Больше я никогда и ни за что не дотронусь до тебя, не отвечу на твой звонок, не стану с тобой разговаривать ни при каких условиях. Убирайся из моей жизни, из моего дома раз и навсегда и больше никогда не возвращаться! Ты ничего не сможешь сделать, чтобы изменить это. Это было последней каплей моего терпения. Если ты сейчас же не уйдёшь… я вызову милицию.