– Хочешь, я поговорю с ним?
– Нет.
– Почему?
– Потому что этот человек не понимает слов и лучший способ воздействовать на него – это молчание и равнодушие. В итоге сам отвалится рано или поздно.
– Может, тебе просто стоит сменить номер телефона?
– С ним это не прокатит, только создаст неудобства для меня. Он всё равно очень быстро вычислит новый номер.
– Он что, настолько всемогущий? Не может такого быть.
– Ты даже не представляешь себе насколько. Прослушивал меня, отслеживал мои перемещения регулярно... До сих пор у меня привычка – телефон на ночь отключать из-за него.
– Куда же ты попала, Эля?.. И ты ещё планировала замуж выйти за такого человека! И дочь мою доверить! Ты о чём вообще думала?
– Не планировала я за него замуж выйти. Никогда его не любила, не хотела, не имела ничего общего. Просто пользовались друг другом до тех пор, пока ещё могли что-то дать друг другу. Как только с ним стало хуже, чем одной… я сразу же избавилась от него. А тот наш с тобой разговор, про мой брак с ним – это была попытка разрушить нашу с тобой связь, возможность научиться жить порознь и больше не прикасаться друг к другу никогда. Шанс на жизнь без дикой боли и плюс перспективы для дочери. И ещё мне было важно узнать – отпустишь ли ты меня к другому. Отдашь ли ему…
Семёна всего передернуло от её слов, и он сжал Элю в своих объятиях крепче.
– Конечно, я не отдам тебя никому. Никаких перспектив там быть не могло, ни у тебя, ни у Вики. Ты просто стерлась бы с лица земли вместе с дочерью. Я бы такого не допустил. Ни за что.
– Сам не берёшь, и другим не отдаёшь… Это тоже не правильно, Семён, но я понимаю тебя. Ты, может, и хочешь быть со мной, но просто не способен перешагнуть через свои страхи. Твои страхи сильнее твоей любви ко мне. Надо признать, в разводе ты сильно повзрослел, даже сумел проглотить своё «мне противно», научился ценить то, что тебе дорого и брать ответственность за близких, но всё равно ты отстаёшь от меня в своём взрослении. И нынешнего твоего роста не достаточно для того, чтобы выбрать меня и быть со мной.
– Ты так думаешь? Но ты мне в голову не можешь залезть и, знать, что у меня там происходит.
– Нет. Этого я, к сожалению, не могу. Это единственное чего я не могу с тобой сделать. Иначе передала бы тебе прямо в твою дурную башку весь свой накопленный жизненный опыт. И ты, наконец-то, понял бы меня.
– Я тебя и так понимаю. Не понимаю только почему за четыре месяца ты не пошла и не познакомилась с кем-то ещё… Неужели ты ни разу не была в «Мираже»?
– Не была. У меня и мысли такой не было. Наверное, я просто очень устала от всего, разочаровалась, и мне стало легче одной. А, может, я просто ждала, что ты меня позовёшь к себе. Ещё надеялась, где-то на самом дне своей души, что ты ещё не привык к своей «удобной» жизни с Юлей. И как оказалось, не зря надеялась. Ты ещё срываешься ко мне. Сегодня ты выбрал меня.
Семён развернул её к себе спиной, прижался и вновь уткнулся в её волосы, зарываясь в них носом, и закрыл глаза. Эля полежала так несколько минут и обратно развернулась к нему лицом. А он продолжал молча лежать с закрытыми глазами и обнимать её. Эля сказала:
– Э-э-э ты что, спать собрался? Ты же всё время так спать укладываешься, когда к моей спине прижимаешься.
– Честно говоря, в сон действительно клонит. И я по привычке устроился, в свою «люльку».
– Ещё чего не хватало. Ты сюда реально пришёл спать со мной? Один раз всего только меня полюбил и спать? И это за восемь долгих месяцев… и тебе достаточно? Выспишься завтра, без меня, в своей пустой постели, если, конечно, она будет пустой… и тебе кто-нибудь другой спать не помешает.
Семён продолжал лежать с закрытыми глазами и улыбнулся. Эля разозлилась и добавила:
– Ах, вон, что… Лыбишься лежишь! Как смешно, оборжаться можно! Ну и ладно… спим тогда!
И с этими словами Эля натянула на себя одеяло, и повернулась к нему спиной. А Семён снова пристроился к её спине, обнял её, и сказал:
– Эля… какая же ты паникёрша! Я же не сказал, что буду спать, я лишь сказал, что хочу спать. Сейчас часа два ночи или три – это нормальное желание любого человека, ты наверняка тоже устала и хочешь спать. Но спать мы не будем. И, конечно, мне, как и тебе очень мало одного раза за восемь месяцев. Ты всё куда-то спешишь, вечно не дослушаешь, начала обижаться и ревновать.