***
Рано утром она проснулась от проникновения, ощутив это, она вздрогнула от неожиданности и тут же отпрянула в сторону от Гены. Эля вскочила с кровати и смотрела на него. Она стояла совершенно обнажённая посреди комнаты, поставив руки в боки, поджав губы и с раздражением сказала ему:
– Если ещё хотя бы раз ты так сделаешь, если хоть раз приблизишься ко мне без моего согласия... Тебя здесь больше никогда не будет. Даже мой муж себе такого не позволял. Ты понял меня?
Гена смотрел на неё очень внимательно, изучая лицо, рассматривая её тело.
– Извини. Я понял. Больше не буду. Пойми, ты лежишь рядом, совершенно голая и такая соблазнительная. Я не сдержался, и думал, что ты будешь не против. Иди сюда, обратно.
Эля фыркнула и полезла в шкаф за одеждой, надев бельё, и завернувшись в халат, она ответила:
– Я не пойду обратно. Я иду в душ. А тебе стоит научиться сдерживаться! Женщина – это тебе не силиконовая кукла. Я могу просто ничего не хотеть, я могу плохо себя чувствовать, нужно учитывать и мои желания! Тем более ты только накануне вечером всё получил, что хотел...
– Ты права, Эля, и я это сам прекрасно знаю. Очень сложно сдерживаться рядом с тобой. Извини ещё раз. Я думал, что в твоем возрасте, у тебя должна быть потребность в сексе не один раз в день, а чаще... И я хотел тебе это дать.
Эля только поморщилась в ответ и не стала ничего отвечать. Но поймала себя на мысли:
«В моём возрасте... не один раз в день, могло быть лишь с одним человеком, который больше не может мне этого дать. И ты Гена, не этот человек».
Гена выглядел так, будто снова прочёл её мысли и перевел тему разговора.
– Будем вставать? Позавтракаем и поедем?
Эля посмотрела на него всё с тем же недовольством.
– В Москву? Да. Сейчас я помоюсь, что-нибудь приготовлю на завтрак и будем собираться.
Эля ушла в ванну, набрала воды, добавила пены и лежала, закрыв глаза, думая о произошедшем. Когда она вышла из ванной комнаты и направилась на кухню готовить, Гена уже сидел за столом. На кухне был идеальный порядок: стол, плита, раковина всё блестело. А на столе стоял теплый завтрак: блинчики, творог, варенье, чай и кофе со сливками. В центре стола стояли огромные круассаны, которые Эля просто обожала. У неё от удивления приоткрылся рот. Она села за стол и с минуту молчала, потом спросила:
– Откуда это всё? Ещё все рестораны закрыты, ты не мог это нигде заказать.
– Круассаны ещё вчера купил и припрятал, чтобы с утра тебя порадовать. А блины только что испёк, не нашёл где у тебя миксер, пришлось всё вручную взбивать.
Эля поразилась и посмотрела на него с восхищением.
– Ничего себе... Ты умеешь готовить. Ты полон сюрпризов. Сколько же я мылась... Миксера у меня просто нет. Я всегда всё вручную делаю, и так получается пышнее и вкуснее.
– Согласен. Но миксер сегодня обязательно купим, пригодится.
Они позавтракали и отправились в путь. За руль «Калины» сел Геннадий. А Эля сидела на переднем сиденье и как обычно молча наслаждалась дорогой, всматриваясь в пролетающий мимо пейзаж, погружаясь в монотонность путешествия. Гена вывел её из задумчивости.
– Слушай, а неплохая машина. Я привык к своей BMW X6, и не ожидал, что в Ладе может быть такой же хороший обзор.
Эля услышав марку машины, вспомнила про Ивана и подумала:
«Интересно, почему так резко Иван перестал мне писать и отвечать, а заходить ко мне в игру и наблюдать не перестал... Странно это всё и так не похоже на него. Видимо у него что-то случилось».
– У меня прекрасная машина – любимая моя девочка-дынька. Столько раз она меня выручала и спасала. Обожаю её.
Гена посмотрел на Элю с умилением и ответил:
– Какая же ты...
– Какая?
– Простая, настоящая. Умеющая ценить жизнь.
Эля замолчала, снова погрузившись в свои мысли.
Весь день они гуляли по столице. Геннадий растрогался и показал Эле свои самые любимые и сокровенные места, где проходило его детство. Они гуляли по парку Горького, пообедали там в кафе и направились на причал к Северному речному вокзалу. На причал пришвартовался прогулочный теплоход. Геннадий купил на него билеты, и они с Элей поплыли по Москве-реке.
Был теплый вечер августа, солнце садилось, отдавая свои последние лучи. Эля стояла на верхней палубе, опираясь на перила, всматриваясь вдаль. А Геннадий сидел рядом за столиком и наблюдал за ней. Поднялся ветер и растрепал её волосы, по её рукам побежали мурашки, и она рефлекторно сжалась, обхватив себя руками. Геннадий снял с себя пиджак, подошёл и накинул ей на плечи, целуя её в висок. Она почувствовала тепло и запах его тела, исходивший от пиджака, и поймала себя на мысли:
«Какой же неприятный запах у Гены. И как приятно всегда пахло от Семёна, его запах меня заводил, им я не могла надышаться... Неужели больше никогда ни с кем такого не будет?»