– Если будешь так на меня смотреть, я не усну. У меня теперь кожа на попе горячая. Это мешает.
Семён откинул одеяло в сторону и сдался. Его рука скользнула по шортам, он погладил ягодицы, и сказал:
– Правда, горячая. Мы с тобой, Эля, видимо, никогда не научимся высыпаться.
Эля только улыбнулась ему в ответ, она ожидала, что он не сумеет уснуть без её ласки. Он стянул с себя и с неё немногочисленную одежду и, прижимая к себе добавил:
– Нельзя же допустить такую несправедливость, чтобы горячей была только попка. Ты вся должна быть горячей.
Эля прижалась к нему спиной вплотную, почувствовала его возбуждение, и ответила:
– Вот теперь я вся начинаю раскаляться. Давай по-быстрому, а то я действительно устала и правда хочу спать.
– Я знаю. Я так и собирался.
И они занимались любовью полночи, пока их наконец не сморил сон.
3.3[gif*s]. Тренировки
Прошло три недели с момента воссоединения.
Эля приехала с работы и, припарковавшись во дворе, ощутила знакомое волнение в груди, её пульс участился. Она осмотрелась вокруг себя и увидела, как во двор заехала машина Семёна. Эля замерла и зачарованно наблюдала, как он выходит из машины, открывает дверь Вике, помогает ей выйти, берёт её тяжелый рюкзак, закидывает его себе на плечо и замирает. Он осматривается вокруг и смотрит на неё, он её почувствовал и улыбнулся. Они с Викой направляются к ней, а она всё сидит, и не может пошевелиться и думает:
«Неужели это на самом деле происходит со мной наяву...»
Эля вышла из машины, и у неё зазвонил телефон, она взглянула на экран и увидела «Неизвестный номер». Она убрала телефон в сумочку и поцеловала Семёна, который как раз подошёл к ней в этот момент. Они поприветствовали друг друга и направились домой. Поднимаясь по ступеням в подъезде, Семён спросил у Эли:
– Это он звонил?
– Да.
– Так и звонит каждый день?
– Да.
– Ты и дальше ничего не будешь с этим делать?
– И дальше не буду.
Они вошли в квартиру, Семён достал из своей сумки документ и протянул Эле.
– На, держи квитанцию, утром из почтового ящика достал. Это тебе посылка пришла из Москвы. Гена твой, небось, прислал вам какой-нибудь подарок, у Вики же скоро день рождения. И, судя по весу, не маленький...
Эля взяла из его рук бумагу и, не глядя, порвала её.
Семён внимательно посмотрел Эле в глаза, пытаясь прочесть её мысли, и спросил:
– Ты что, не будешь её получать? Она же не будет бесконечно храниться в отделении. Если не забрать, она в итоге обратно уедет к адресату.
– Конечно, не буду ничего получать от него. Он больше не существует для меня. Мне наплевать на него и на всё, что с ним связано. Пусть посылка вернётся к нему обратно – это идеально. Тогда он больше не станет ничего присылать и докучать нам. Я даже говорить о нём не хочу, мне неприятно.
– Я тем более не хочу. Мне тоже наплевать.
Семён тут же переключился на дочь, которая уже переоделась и шла мимо в ванную помыть руки:
– Вика как твои дела в школе? Что с уроками?
– Всё хорошо, сегодня две пятёрки получила, и уроки я сделала на продлёнке. К концу года их совсем мало задают.
– Умница, значит, пойдём, погуляем? Может, на велосипедах покатаемся?
– Пойдём. Только, можно, я сначала немного поиграю в компьютер?
– Иди, поиграй, я как раз пока велосипеды подготовлю, шины подкачаю. Эля, ты с нами идёшь?
– Нет. Гуляйте без меня. Мне надо немного отдохнуть. Мне ещё ночью надо выйти на работу.
– Не понял. Как это ночью на работу?
– Да опять мне не повезло – снова инвентаризация выпала на мои рабочие дни. Мне надо к 23:00 на работу, будем считать товар до упаду.
Тут Эля тяжело вздохнула, присела на стул на кухне, прикрыла глаза, прижала руку ко лбу и продолжила:
– А потом мне снова к девяти утра на работу, выхожу на целый день. В лучшем случае этой ночью посплю пару часов. Ты ложись спать, не жди меня. Надеюсь, завтра вечером отпрошусь и сумею пораньше уйти с работы... иначе я там копыта откину.
Семён скривился, задумался и сказал:
– Никуда ты не пойдёшь. Пиши заявление и увольняйся. Нахрен нужна такая работа на износ.
Эля открыла глаза, удивлённо посмотрела на Семёна и спросила:
– Как это увольняйся? И тогда куда я буду ходить на работу?
– Обычно. Завтра утром приедешь в «Лэтуаль» и напишешь заявление. А сегодня никуда не ходи... придумай что-нибудь, скажи, что приболела.
Эля зависла и смотрела на Семёна. Она не могла поверить своим ушам, и не ожидала ничего подобного от него. На глазах у неё навернулись слёзы. Семён это заметил и спросил:
– Ну и что ты ревёшь? Работа так дорога? Ты можешь вообще не работать. Я достаточно зарабатываю, чтобы нас обеспечивать.