– Я не реву. Я просто не могу поверить в то, что я впервые в жизни рядом с тобой вдруг могу перестать быть ломовой лошадью. А кем ты вообще работаешь? Очень интересно узнать, чем ты таким занимаешься, что тебе удалось погасить долг в целый миллион и купить себе новую машину?..
– Ничего особенного. Я работаю в фирме, которая торгует стройматериалами. Там очень достойная система оплаты труда, я почти полностью зависим от сделок, которые заключаю и имею процент от продаж. А мои продажи очень хорошие, моё умение договариваться с людьми позволило заключить договоры с градообразующими предприятиями: Водоканал, Теплосеть, Металлургический завод – мои клиенты и отгрузки идут постоянно. Приходи лучше ко мне на работу. Будем работать вместе. Захочешь, сможешь просто сидеть в кабинете и заниматься товарооборотом. Сидишь весь день у компьютера, и вбиваешь товар в базу, стоять на ногах не нужно и зарплата такая же, как в «Лэтуаль». А захочешь, отдам тебе парочку моих клиентов, займёшься своим любимым делом – торговлей и тогда будешь зарабатывать в разы больше, и рабочий день при этом до 18:00, всё будешь успевать, Эля. А ещё будем обедать вместе.
Тут она уже не выдержала и её слёзы начали капать из глаз, она их не сдержала. Эля боялась спугнуть этот его порыв, это его желание позаботиться о ней по-взрослому, наконец-то по-настоящему впервые в жизни став ей опорой. Он говорил это так обыденно, будто в его словах не было ничего особенного. И она очень осторожно ответила ему:
– Я… наверное, так и сделаю. А меня возьмут к тебе?
– Возьмут. У нас там семьями работают. Директора вообще муж и жена. И новых сотрудников они берут только по рекомендации. Уж я-то тебя достойно порекомендую, и с твоим опытом тебя возьмут с удовольствием.
У Эли уже в глазах не было слёз, они загорелись, и она воодушевлённо ответила:
– Но я ничегошеньки не понимаю в стройматериалах...
– В телефонах ты когда-то тоже ничего не понимала. Тебе стоит сначала поработать с товарооборотом, изучить ассортимент, а потом уже переходить в менеджеры. Не важно, какой товар продавать, главное – понимать, по каким правилам это работает, а это ты знаешь прекрасно.
Эля сидела за столом на кухне, сложив руки в замок и облокотившись на них подбородком, задумчиво мечтая о том, как она вновь сможет стать частью какого-то нового механизма, опять будет чему-то учиться и чего-то достигать. Семён сел рядом, с любовью посмотрел на её мечтательный вид, улыбнулся, и добавил:
– Только сначала мы сделаем несколько очень важных вещей, которые я уже заранее спланировал. Во-первых, я закрою твой кредит на автомобиль, мы его продадим и купим тебе новую, нормальную машину. Во-вторых, про нашу роспись 20 сентября мы с тобой уже говорили, и отсюда вытекает в-третьих, нам надо будет купить к моменту росписи новые обручальные кольца, я хочу, чтобы они у нас были одинаковые, а то моё старое кольцо мне мало.
Эля слушала его и с каждым его словом на её теле появлялись новые мурашки и бегали по ней, словно маленькие муравьи в поисках своего муравейника. Её глаза не просто округлились – казалось, они сейчас вылезут из орбит, а брови поднялись так высоко, что у неё даже свело лоб. Её рот широко открылся, она прикрыла его рукой и в полном недоумении смотрела Семёну в глаза, не в силах ни моргнуть, ни вдохнуть.
А Семён так увлечённо рассказывал, что только сейчас заметил её реакцию, это её выражение не выглядело милым и смешным, оно было напряжённым, он слегка занервничал, остановил свой рассказ и спросил:
– Эля, что с тобой? Тебе плохо?
Эля моргнула, сделала глубокий вдох, и её взгляд перестал быть стеклянным. Она ему искренне ответила:
– Я пока не поняла, хорошо мне или плохо... Но я точно в шоке... Я ждала тебя такого девять лет своей жизни, и я просто не могу сейчас поверить, что эти слова действительно вылетают из твоего рта... и что ты говоришь это абсолютно серьёзно, и так легко и просто... И что... ты, значит, сидел и обдумывал это... И когда ты успел это всё обдумать?
– Да что тут такого особенного, Эля? На днях и обдумал. Я же о тебе постоянно думаю, всё своё свободное время. Смотрю на тебя, вижу как ты жила тут без меня и думаю, что можно улучшить. А своё обручальное кольцо я нашёл в тумбе, удивился, что ты его сохранила, и машинально примерил его, а оно мне оказалось мало... Видимо, я значительно подрос за эти годы.
Эля улыбнулась ему, встала со стула, подошла близко и, проводя рукой по его груди и рукам, сказала:
– Ты явно очень сильно подрос, думаю, ты не только футболом занимаешься... Однозначно от одного футбола так выглядеть не будешь.