– Для тебя, милый, старалась. Чтобы ты только на меня смотрел и больше ни на кого. Ни на одну женщину… в этой толпе людей.
Она продолжала прижиматься к нему, ожидая его реакции, но у него только участилось дыхание.
Он медленно погладил её по спине под водой и ответил:
– Я и так смотрю только на тебя одну, как обычно. Может, перестанешь меня мучить и оденешь обратно свой прекрасный… совместный… закрытый… шикарный голубой купальник?.. Мне он нравится больше этой паутинки. И может быть, Эля… ты перестанешь, наконец,… так прижиматься ко мне?
Эля, понимая, по его напряжённому телу и прерывистой речи, что он сдерживается с трудом, и решила добить его окончательно. Она резко вплотную прижалась к нему животом и потёрлась об него своей грудью и тут она сразу же почувствовала его возбуждение, мгновенно отстранилась от него, высвободилась из его рук и холодно сказала:
– Ну, раз ты хочешь, чтобы я перестала прижиматься, пожалуйста.
И она поплыла на выход из джакузи, схватилась за поручни и резко вылезла.
Повернулась лицом к Семёну, приложила ладони к груди и сжала ими свою грудь, отжимая купальник. Затем она развернулась к нему задом и покачивая бёдрами, направилась к шезлонгу и легла рядом с Викой.
Семён смотрел на всю эту картину не шелохнувшись, стоя посреди джакузи с приоткрытым ртом, с трудом делая вдохи и понимая, что сейчас пойти за ней и вылезти из воды он не может, это будет неприлично и придётся сидеть внутри пока всё не утихнет.
Он старался сосредоточиться и думал:
«Да что вообще такое с тобой происходит, Эля? Эмоциональный перегруз? Я перестарался? Нашла место, и время для своих игр… Совести у тебя нет… неужели до дома нельзя было потерпеть? Зачем ты меня тут заперла?»
Семён подплыл к бортику, откинулся на него спиной и, раскинув в стороны руки, прикрыл глаза, пытаясь расслабиться и успокоится.
Эля лежала на шезлонге и думала:
«Может, это было слишком? Даже жаль его. Он всё равно нихрена не поймёт и сам мне ни за что не расскажет про это блондинку… Может, вернуться к нему?»
Эля открыла глаза и посмотрела на него, как он лежит на воде с закрытыми глазами, откинувшись на бортик. Она тут же начала «ощупывать» его взглядом, рассматривая его руки и грудь. Семён это почувствовал и сразу же открыл глаза и строго посмотрел на неё. Эля это поняла, отвела свой взгляд и закрыла глаза. Она расслабилась на мягкой подстилке и думала:
«Ну уж нет. Не пойду к нему. Этому козлине и так нормально. Лежит и кайфует, жизнь удалась… С чего я вообще вздумала его жалеть? Он мне врёт и не жалеет»
А Семён думал:
«Довела меня, теперь разглядываешь? Лежи себе там смирно, нечего глазеть на меня. Совсем крыша поехала. Видимо со своими тараканами рассорилась. Сама не своя».
Семён, наконец-то, вылез из джакузи и сказал Вике:
– Ну что, моя маленькая путешественница и большая молодец, праздник подходит к концу. Мы тут исследовали абсолютно всё, и нам пора выдвигаться домой. Мы уже и так припозднились. Поэтому, принцесски мои, поднимаемся, идём в душ и переодеваемся. Встретимся у кассы.
– Было очень круто, пап. Я так устала. Мне кажется, я до душа просто не дойду.
– Может тебя понести?
– Нет не надо. Я что, маленькая?
– Тогда топай ножками.
Эля молча встала и пошла первая к раздевалке. Семён взглянул на её хмурое лицо и только сейчас заметил стоящие в её глазах слёзы, которые она тщательно скрывает. Он понял только в этот момент: что-то случилось с ней. Это не переизбыток эмоций и не капризы, здесь что-то другое. И он тут же переключился с Вики на Элю. У самой женской раздевалки он нагнал Элю и, схватив за руку, остановил, пропуская дочь вперёд, он сказал:
– Вика, ты пока прими душ сама, браслетом откроешь шкафчик, а мама позже подойдёт, поможет посушить волосы.
Эля стояла, высоко подняв подбородок, и настороженно смотрела на Семёна, а Вика кивнула головой и пошла мыться. Семён отвёл Элю в сторонку и, пристально глядя ей в глаза, сказал:
– Говори, что случилось.
– Может быть, ты сам скажешь?
– Я? И что я должен сказать?
– А тебе нечего мне сказать?
– Мне? Я не знаю, чего ты от меня хочешь услышать. Но я знаю, чего хочу услышать от тебя, чтобы ты прямо мне сказала, что у тебя случилось, и не ходила вокруг да около. Я пока твои мысли читать не научился… настолько хорошо. Говори давай словами, через рот. Как только сменила купальник, ты сама на себя не похожа.
– Говорю тебе словами через рот. Кто та баба, которую ты тут лапал сегодня? Блондиночка в розовом купальнике. Понравилось тебе с ней обниматься? Ей, я смотрю, очень даже приятно было. Она тебе кто? Одна из твоих шестидесяти или может шестьдесят первая?