Элю вновь начало трясти от нахлынувших воспоминаний. Она стояла как былинка на ветру и смотрела на него со слезами на глазах.
– Однако, несмотря ни на что... Ты схватил свою сумку и начал собирать вещи... Ты решил уйти от меня или на дачу собирался?
– На дачу собирался... Хотел уехать на зло. Ты выбила у меня почву из-под ног, выбесила... Но я мгновенно опомнился... Никуда бы я не уехал от тебя.
Он смотрел на то, как она вся дрожит и не мог больше видеть эти мучения, он подошёл и крепко обнял её за плечи, а она положила ему на плечо свою голову не в силах больше удерживать её. Слеза медленно покатилась по её щеке и намочила его футболку.
Он почувствовал, как её тело моментально обмякло, и напряжение исчезло окончательно. Семён сразу же обнял её за талию и прижал к себе ближе, ощущая как её дыхание выравнивается. Она обняла его в ответ, и они ещё очень долго так стояли на обочине. И только волосы Эли разлетались каждый раз в разные стороны от потока воздуха летящего со стороны пролетающих автомобилей. Семён, не выпуская Элю из своих рук, посмотрел на её глаза, в них уже не стояли новые слёзы. Он спокойно сказал:
– Давай, пойдём в мою машину, я отвезу тебя домой, потом на такси вернусь за твоей машиной и заберу её.
Эля ощущая, насколько тёплые его руки, ожила, а услышав его слова, она и вовсе состроила свою знакомую удивленную гримасу, её брови поползли вверх и она сказала:
– Ты что шутишь? Я ни за что на свете тут не брошу свою тыковку. Я поеду на своей машине. А ты на своей.
Она высвободилась из его объятий и направилась к своей машине. Он молча наблюдал, как она собирается сесть в неё и в последний момент сказал:
– Ничего не забыла?
Эля обернулась, посмотрела на него. Задумалась. Затем подошла и поцеловала его. Он обнял и нежно ответил ей на поцелуй. Только потом выпустил, позволяя сесть за руль, и добавил:
– Смотри… я буду ехать за тобой и следить. Езжай аккуратно.
– Не переживай. Я гораздо более аккуратный и опытный водитель, чем ты.
– О, начинается. Опять скажешь про свою «копейку» и задний привод? Ну, тогда давай сравним, наконец, кто из нас опытнее и кого надо слушаться? Пока ты там ещё в подгузниках ходила, я уже на запорожце с отцом ездил по даче… Так что у меня опыт больше! Слушай, что я говорю.
– Ха… по даче любой дурак может… по щебню трястись это не то же самое, что зимой по льду, в занос, сугроб и резина без шипов. Такое ты пробовал?
Семён, увидев, как она перешла в другую тональность, и вернулась в их собственную вселенную, окончательно расслабился, улыбнулся и сказал.
– Ладно, Шумахер ты мой. Поехали уже домой. Но по всем правилам.
Они вернулись домой. И лежали на постели в обнимку, Эля смотрела фильм, а Семён лишь на экран, фильм для него стал фоном, он мысленно думал о том, что сейчас без него делают его друзья на даче.
Эля спросила:
– Как думаешь, кто убийца?
Семён отстраненно сказал:
– Понятия не имею… обычно садовник…
– Какой ещё садовник? Там нет садовников. Ты вообще фильм смотришь?
– Это была шутка, Эля.
– А, дурацкие шуточки твои… Ясно.
Она повернулась к нему лицом и увидела, что он где-то очень далеко в своих мыслях. Она задумалась, медленно и ласково погладила его по щеке, и затем сказала:
– Езжай на свою дачу. Всё равно ты мысленно там.
Семён проморгался и переспросил:
– Что ты сказала?
– Езжай, говорю к ребятам.
– Опять игры твои какие-то. Это вообще не смешно уже, Эля. Не поеду я никуда, достаточно сегодня покатался.
Семён тяжело вздохнул и закрыл глаза. Эля выключила телевизор и сказала: