Все засмеялись, а Дина продолжила:
– Ну а теперь что? Медовый месяц?
Эля вновь погрузилась в себя, рассматривая их новый документ, и молчала. Семён ответил:
– Она зависла, не слышит тебя. А теперь нам пора уже выдвигаться в Москву, лучше приехать заранее в аэропорт.
Дина наклонилась к нему и заговорщицки тихо сказала:
– Оторвитесь там по-полной.
Семён улыбнулся и так же тихо ей ответил:
– За это можешь не переживать. Я прослежу, чтобы так и было.
Затем Дина слегка толкнула Элю, вывела из задумчивости и спросила:
– Ну что ты там всё разглядываешь? Свидетельство о браке никогда не видела?
Эля подняла глаза на улыбающуюся, и как всегда, задорную Дину и ответила:
– Видела. Проверяю, нет ли ошибок. Как здорово, что в этот раз моя фамилия осталась прежней, и не надо менять паспорт и кучу других документов.
Семён спросил:
– Кстати, Эля, давно хотел спросить. А почему ты после развода оставила мою фамилию? Тоже с документами не хотела возиться?
– Нет. Я просто… даже от фамилии твоей не хотела отделяться. Потому что она для меня уже давно стала моей, а не твоей. Я уже забыла за столько лет, что у меня когда-то была другая фамилия.
Эля попрощалась с Диной и Настей, они обнялись. Дина чуть не прослезилась, Эля это заметила, обняла подругу крепче и сказала на ухо:
– Спасибо тебе за то, что всегда поддерживала меня, возможно, без тебя я бы не справилась.
– Ой, Элька. Давай, езжай уже. Семён с Викой в машине заждались тебя. Не заставляй водителя нервничать… Ты бы справилась и без меня.
Эля помахала Дине, отправила воздушный поцелуй и запрыгнула в Chevrolet Cruze. Машина сразу же тронулась и быстро удалилась из виду.
Семён включил радио, слушая новости. Эля тут же переключила его на музыку. Он снова переключил на новости, она тут же вернула музыку обратно. Он улыбнулся, поморщился и не стал больше трогать радио.
Вика сидела сзади и слушала свой телефон в наушниках. Её немного укачивало, и она прикрыла глаза. Эля периодически посматривала на неё и, заметив, что дочь уснула, она расслабилась и сидела молча, всматриваясь в окно. Они остановились на светофоре, и Семён посмотрел на Элю. Взгляд скользнул по её ногам, и он улыбнулся, затем он взглянул на её руку и новенькое кольцо, потом посмотрел на её лицо. Она сидела и зачарованно смотрела в окно, наслаждаясь путешествием и дорогой, которую она так любила. Эля сидела расслабленно, откинувшись на спинку сиденья, её глаза светились, и она находилась в глубокой задумчивости. Семён тоже задумался:
«Для полного счастья мне не хватало именно таких твоих счастливых глаз, чтобы они всегда так сияли. Как тогда, когда мы впервые ехали с тобой в Москву, и ты ёрзала на сиденье. Даже тогда, когда мы ехали покупать «Калину», ты всё ещё смотрела на меня с любовью. А сейчас ты спокойна, ты просто счастлива. А говорила: «Я могу сделать приятное только твоему телу»… и не могу тебе такого дать. Вот видишь, могу. Посмотри на меня своими любящими глазами…»
Эля повернулась и посмотрела на него влюблёнными глазами, она почувствовала его взгляд на себе и вышла из транса. Она спросила:
– О чём думаешь?
– О тебе, конечно. А ты?
– А я вспоминала все наши путешествия. Даже вспомнила тут ужас, как мы ехали по серпантину к морю над пропастью. Как было страшно… И сейчас опять будет страшно. А ты ничего не боишься. А ещё вспомнила… сколько раз я так срывалась, находясь в истерике, и мчала на машине куда глаза глядят, лишь бы только успокоиться и хоть немного заглушить боль, в надежде, что монотонность пути хоть немного приглушит её. А потом на трассе промелькнёт знак «Алексин» и всё… Ты резко останавливаешься и бежишь по кукурузному полю… вся в слезах… и даже оно напоминает о тебе. А тебя рядом больше нет. Ты где-то там, неизвестно где, неизвестно с кем…
Дыхание у Эли участилось и на её глазах навернулись слёзы. Семён сказал:
– И всё же есть ещё одна вещь, которую я до сих пор боюсь. Мне всё так же страшно потерять тебя. Именно мои страхи причиняли нам столько боли и разделяли нас. Но теперь, при этом же страхе, я буду рядом с тобой. Знаешь, когда я ехал к Юле, на пути был один знак, я проезжал посеёлок с названием «Элинка» и мне было каждый раз, буквально каждый, так больно, хотелось развернуться и поехать к тебе. Но я дальше молча ехал вперёд, потому что к тебе было нельзя.
– Мне казалось тогда, что мне судьба отвесила боли побольше, а оказывается, мы были ранены одинаково. Как ты думаешь? Мы когда-нибудь перестанем бояться? Сможем просто любить друг друга спокойно?
– Сможем. Я уверен.
Они заехали в «Макдональдс», перекусили и приехали в Домодедово. Машина осталась на хранение на платной парковке. Все трое прошли таможенный контроль и сидели в зоне Duty Free с ручной кладью, ожидая объявления посадки на их рейс. Уставшая Вика сидела в своём телефоне на сиденье и сторожила сумки. А Эля стояла и смотрела через огромное панорамное стекло на самолёт, наблюдая, как к нему едет трап. Семён увидел, что её руки дрожат, он подошел к ней и, обнимая сзади за плечи, сказал: