– Я знаю, что ты всё ещё здесь. Хлопнуть дверью не поможет. Я тебя чую. Иди уже, хватит разглядывать меня. Это уже пере…
Но тут он почувствовал, что она стаскивает с него шорты и открыл глаза. Он увидел, что она совершенно обнажённая и ни секунды не думая, тут же сам начал снимать с себя всё. А затем повалил Элю на спину со словами:
– А как же обед?
– Вика ещё минут пятнадцать будет сушить волосы…
– Успеем. Ну и аферистка же ты. Я тебя сейчас накажу за это.
Семён начал целовать её грудь, она застонала и закрыла глаза, продолжая дразнить его:
– Разве это наказание… слабовато.
– Подожди, я только начал. Могу вообще прерваться и пойдём на обед, и терпи тогда до ночи… Как тебе такое? Нравится, когда раздразнили и бросили? Сможешь дотерпеть?
Эля обхватила его своими ногами и сказала:
– Если нужно, я могу потерпеть и девять месяцев, могу прождать девять лет, но точно ли нам нужно ещё терять время? Наказывай, давай, пару минут из пятнадцати уже проболтали…
– Ты права, моя принцесса. Как всегда. Я тебя не хочу наказывать, я тебя хочу любить.
Эля ощутила его и то, как его пробила дрожь, а в ней, вместо напряжения, внизу живота начало медленно разливаться тепло. Они наслаждались друг другом до тех пор, пока Вика не постучалась в номер.
До захода солнца Эля, Вика и Семён нежились на берегу моря. Они купались, отдыхали, шутили и планировали будущий день. После, погуляв по огромной и ухоженной территории отеля, направились на ужин в ресторан, где их ждал шведский стол.
Вика с Семёном уплетали пиццу, а Эля набрала себе: блинчики, креветки, какой-то невероятно сложный салат и спагетти карбонара. Семён смотрел на Элю с удивлением и сказал:
– Ты не лопнешь деточка? Смотрю, в этот раз ты поправиться не боишься.
Эля показала ему жестом, чтобы он держал в секрете беременность и ответила:
– Я не лопну. И не боюсь поправиться, ты меня и толстую будешь любить. Шведский стол – это гениально, бери, что хочешь и сколько хочешь.
Семён поморщился. Эля заметила и спросила:
– Что не так?
– Слово «шведский» не очень нравится или точнее вообще не нравится.
Эля догадалась, с чем у него ассоциируется Швеция… и от чего он поморщился, ведь Геннадий до сих пор продолжал ей писать…
Вика доела ужин, заскучала и отправилась в свой номер смотреть мультики, к их удивлению в номере показывал русскоязычный канал.
Эля сказала:
– Обыкновенное слово Семён… а как на счёт толстая?
– Любить конечно буду, но вот желать… это смотря насколько станешь толстая. Если продолжишь есть в таком темпе, то твою любимую позу сверху я не потяну, ты меня раздавишь.
Эля засмеялась.
– Не страшно. Я же теперь в спортзал хожу, ты же меня заразил, похудею если что. Есть охота ужасно… Есть и спать. Всё как в прошлый раз.
– Ты пока не хочешь никому говорить о беременности?
– Не хочу. И ты никому не говори. Пусть это будет наше тихое счастье для двоих. Когда станет заметно, расскажем. А у меня обычно огроменный живот и быстро станет заметно. Так что, мамочке своей сможешь скоро рассказать, вижу, что не терпится.
Семён улыбнулся.
– Всё-то ты знаешь про меня. Ладно, не скажу. Тогда сегодня ночью поспим.
Они поужинали и решили ещё немного пройтись по вечернему городу перед сном. Семён спросил:
– Эля, он ещё звонит тебе?
– Бывает периодически вижу пропущенные с «неизвестного номера».
– Думаешь это он?
– Он. Там и СМС бывают. Я их не читаю, но когда уведомления всплывают на экране первые слова видно. Знаю, что о нашей свадьбе ему известно. Были поздравления.
– С ума сойти и всё равно продолжает звонить. Вот зачем? А ты говорила молчание на него подействует.
– Он просто зависим от этого. Но он звонит и пишет всё реже и когда-то перестанет совсем. Забудь о нём какая разница, что делает он. Важно только то, что делаем мы с тобой. Мне наплевать на него.
– Ну, тогда и я наплюю.
– А ты с Юлей больше не общался? Не виделся?
– Нет. Зачем мне с ней видеться?
– Ну, не знаю, может случайно где-то столкнулись…
– Это только мы с тобой всё время случайно сталкивались. Потому что нас постоянно тянет друг к другу. А с Юлей я даже если встречусь разговаривать не стану, а уж она то тем более даже не поздоровается… после всего.
Вернувшись в номер Эля подошла к Семёну, обняла его и сказала:
– Я люблю тебя больше всего на свете. И это не просто красивые слова, это факт в котором меня убедила сама жизнь.
– Мы с тобой повязаны одной любовью на двоих. Я люблю тебя так же сильно. Я хочу каждый день засыпать и просыпаться рядом с тобой, приходить с работы и чтобы ты всегда ждала меня в нашем коридоре, я хочу, чтобы ты радовалась моим успехам и поддерживала меня в моих неудачах. Чтобы мы сидели на лавочке в парке и целовались, а вокруг бегали и смеялись наши дети. Я хочу каждый день этой жизни до самого последнего прожить рядом с тобой, потому что только с тобой я живой, я дышу, я хочу, и я могу.