Эля притормозила, посмотрела на него, заглянула в список продуктов, и ответила:
– Не ной. Ты за что переживаешь, за моё здоровье или за бюджет?
– За то и за другое... За здоровье больше.
– Ясно. Не переживай, фрукты и зелень – это конечная станция. Со здоровьем всё прекрасно, токсикоз уже две недели как повержен. За погрузчика ты у нас вполне сойдёшь, иначе зря, что ли, столько денег из нашего бюджета уходит на спортзал. А дома… там, да, я намного сильнее устану, чем тут, там ещё конь не валялся. Хорошо бабушка уже всё отварила заранее.
– О, уже скоро домой, отлично. Не переживай. Дома я тебе помогу.
– Чем? Питьём пива и просмотром «Иронии судьбы...»?
– Да, и ещё всем тем, что ты попросишь.
Он слегка обнял её и почувствовал, как она упёрлась в него животом. Семён опустил свой взгляд вниз, рассматривая её, и спросил:
– Может уже пора рассказать о твоей беременности? Уже становится заметно. Сегодня как раз всей семьёй собираемся, и будем сидеть за одним столом.
– Нет. Сегодня не хочу. Это только для тебя заметно, окружающие ещё ничего не замечают, расскажу через пару недель – на свой день рождения. Надо ещё Вику к этому подготовить. Так что придётся тебе ещё потерпеть и подержать язык за зубами.
– Как скажешь. Иди уже, возьми там ещё какой-нибудь диковинный страшный фрукт, а я постараюсь не удивляться, и поедем домой.
Они приехали домой, Семён поработал грузчиком, занося домой пакеты в несколько ходок. Они с Элей разобрали их, затем он помыл руки, переоделся и зашёл в кухню, чтобы помогать Эле.
Встав на пороге, он очень удивился увиденному: на плите уже что-то кипело, все столы были заставлены чашками и тарелками. А Эля в домашней одежде и фартуке нарезала эскалоп. Он сказал:
– И когда ты только успела уже столько всего настругать? Я успел только руки помыть и переодеться.
– Жить захочешь ещё и не так раскорячишься. Ты просто, когда переодеваешься, в телевизор не смотри, завис там надолго со своей «Иронией судьбы...». Ну и плюс в том, что я – женщина. А ты – мужчина. Мы многозадачные. А вы… тфу, так себе… вы – монозадачные существа. Мужики могут только тупо ехать из пункта «А» в пункт «Б». А мы женщины по дороге из пункта «А» ещё можем свернуть в пункт «С», затем вдруг развернуться и посетить пункт «Д» и в итоге приехать вместо пункта «Б» в пункт «Ж».
– Нормально ты так меня сейчас опустила, то есть описала… За это мы вас женщин и любим, с вами мы просто ежедневно находимся в этом самом пункте «Же». Чем помогать тебе философ?
– Точи ножи. Бери доску. Режь яйца.
– Ничего себе. Звучит жутковато. Ну, ладно.
Семён достал из шкафа электрическую ножеточку и принялся точить ножи. Он вспомнил, как подарил её Эле в их последний Новый год вместе. Когда она была ещё в блоке и смотрела на него безразличным и пустым взглядом, вспомнил, как он подошёл и обнял её сзади прямо на этой кухне, прижимаясь к её спине, целуя её шею… Ему стало грустно. Но тут он поднял свои глаза, посмотрел на суматошную, растрёпанную, немного диковатую и очень живую Элю, бубнящую себе под нос рецепт салата, словно заклинание, посмотрел на её живот… и улыбнулся.
Эля вскользь осмотрела его, заметила, что он завис с ножом в руке, и сказала:
– Монозадачное существо, ты в пункт «Б»-то сегодня доберёшься?
Он опомнился и продолжил молча точить нож. Затем он достал доску, измельчил для салата яйца и, поставив перед ней, спросил:
– Что дальше делать?
Эля посмотрела на него, заметила его грусть и ответила:
– Теперь открывай кукурузу, зелёный горошек и всю консервацию. И выкладывай, что ты там себе надумал? Что там тебе такого ножеточка нашептала грустного?
Семён лишь улыбнулся в ответ и начал открывать банки. А Эля, произнеся вслух слово ножеточка, вдруг осознала, из-за чего он загрустил. Она тоже вспомнила их Новый год в 2009 году. Те самые слова, которые столько лет причиняли ей боль: «Наверное, это был наш последний Новый год вместе… и не будет больше «нас»». У Эли мгновенно заныло сердце, и начали подступать слёзы. Она подняла на него свой взгляд, он стоял к ней спиной, и рассматривала, как он с усилием пытается открыть банку маринованных огурцов и подумала:
«Какое же это счастье, что ты сейчас здесь… что тот Новый год был не последний…»
Семён повернулся к Эле, поставил перед ней открытые банки и спросил:
– Готово. Что теперь?
Эля опустила свои глаза вниз и ответила:
– Дальше чисть свою любимую картошку и оставь в кастрюле с водой. Кстати, что с ней делать? Жарить или варить?