Пожалуйста, ️ поддержите третью часть «Эля и Семён. Рассказы» вашими звёздочками, добавлением в библиотеку или комментариями, если вам полюбились герои книги.
Надеюсь, эти маленькие окошки – мини-эпизоды из их жизни, химии и дурацкого бытового юмора – оставят у вас приятное послевкусие от погружения в их историю и не оставят равнодушными. Не прощаюсь с вами. Эта книга тоже ещё не закончена – ещё не все конфликты закрыты до конца.
3.13.[кадры] Обои
Эля вернулась домой, швырнула в коридоре папку с документам, сумочку, с трудом с помощью обувной ложки стянула с себя угги, сняла пуховик и прямиком направилась в спальню, рухнув на кровать, она почти сразу уснула.
Семён вернулся домой с Викой после работы. Зайдя в квартиру и заметив обувь Эли посреди коридора и царившую вокруг тишину, он понял, что она отдыхает и показал Вике жестом, чтобы она не шумела. Аккуратно убрав её обувь на полку, они разделись, помыли руки и направились в свои комнаты.
Семён увидел, как Эля лежит и спит, обхватив руками и ногами подушку для беременных, уложив на неё свой живот, внушительных размеров, он подумал:
«Вечно этой подушке везёт больше, чем мне. А меня даже с работы никто не встречает».
Семён поужинал с Викой, и она села за уроки. Затем он вернулся в спальню, где Эля продолжала крепко спать, сцепившись со своим спасательным кругом в форме подковы. Семён прилёг рядом, стараясь не разбудить её. Но в этот момент в животе начались толчки, и Эля проснулась и заохала со словами:
– Анютка, спи.
И она вновь закрыла глаза, пытаясь уснуть, но толчки повторились, и было слышно, как у неё заурчало в животе. Тогда Эля села на кровати, не открывая глаз, зевнула и сказала:
– Ладно… встаю уже… идём топливо заливать.
Она открыла глаза и увидела рядом с собой Семёна, который лежал очень тихо, закинув руки за голову, и рассматривал её со своей доброй улыбкой на лице, он сказал:
– Топливо я вам там на столе оставил.
– Ой, Семён, ты уже дома… и Вика дома… Сколько же я проспала? Я пришла домой ещё днём. Тогда ясно, почему такая чёрная дыра открылась в желудке и урчит.
Эля с трудом встала с кровати, Семён поднялся следом за ней, встал на проходе, засунул руки в карманы и сказал:
– Ты кое-что забыла.
– Не забыла. Сейчас встречу. Только руки из карманов не доставать. И меня не трогать.
Эля подошла к нему ближе и нежно поцеловала его в губы в знак приветствия, он ответил очень нежно, но руки из карманов вытащил. Эля тут же взяла его за руки и отстранилась со словами:
– Так. Всё, достаточно тебе.
– Ничего мне не достаточно… Вообще все очень… слишком… не достаточно! Сколько нам ещё так мучиться?
– Я сегодня как раз была у врача. Воздержание до самых родов. Так что ещё мучиться месяца два до рождения и потом ещё месяц после. Три месяца – это ерунда.
– Сколько? Ерунда? Для тебя, может, и ерунда – это ты гнездишься и в режиме инкубатора… а я-то нет…
Эля ответила ему, улыбаясь и с издёвкой, явно наслаждаясь своей властью над ним:
– Ты можешь обходиться без меня и дольше… Месяцев девять… насколько я помню. Ах, ну да… это при условии, что есть ещё регулярный «обычный секс» с другой бабой. Ну, извини, здоровье дочери важнее и заводить другую бабу я тебе не разрешаю.
– Ты лучше иди поешь, а то у тебя от голода крыша поехала, какую-то ахинею несёшь. Конечно, здоровье дочери важнее, потерпим. Но через три месяца будешь выплачивать штраф… Пени капают, имей в виду!
Эля засмеялась, и они пошли на кухню. Она сидела и наворачивала из двух тарелок, запивая всё чаем и закусывая шоколадкой. А Семён сидел рядом и, наблюдая за её аппетитом, пил чай с бутербродом:
– Ну ты и пылесос. Никак не могу к этому привыкнуть.
– Я просто обед проспала… Я же сегодня не только в женской консультации была, а ещё и на работу заезжала. Я всё – официально в декрете… Можешь меня поздравить. Наконец-то не надо утром рано вставать. Какое счастье, когда утро начинается днём.
Семён только подумал:
«Эля в декрете… Жесть. Это меня надо поздравлять. Самое интересное только начинается…»
Тут вдруг Эля встала посреди трапезы, и, не закончив ужин, взяла Семёна за руку и сказала:
– Пошли.
Он сразу же напрягся, увидев, как горят её глаза и, дожёвывая бутерброд, отправился за ней следом. Она привела его в детскую и, открыв нижний ящик пеленального комода, сказала:
– Ящик плохо работает. Ты как-то криво собрал комод, надо переделать.
Семён посмотрел на ящик, битком набитый розовыми детскими вещами, достал их оттуда, переложил на пол и вытащил ящик для осмотра. Эля тут же уселась на пол и начала бережно собирать детские вещи с пола и с недовольством и обидой сказала: