Но спокойной ночи не случилось...
Ровно в полночь Эля проснулась и почувствовала, что схватки вернулись. Она перевернулась на другой бок и старалась уснуть, думая, что схватки ложные и скоро утихнут. Однако уснуть в таком состоянии было невозможно. Она встала, пошла в туалет, и увидела, что у неё отошла пробка* и тут же окончательно проснулась.
Эля взяла свой телефон и сидела на кухне. Она смотрела на секундомер и считала интервалы между схватками. Ей стало ясно, что интервалы одинаковые – а значит, схватки настоящие, не хаотичные. Она рожает. Эля тяжело вздохнула, понимая, что роды опять будут ночью, когда она совершенно не выспалась, и у неё нет на это сил. Она встала и пошла будить Семёна.
– Семён, просыпайся, одевайся... я рожаю.
Семён резко подскочил с постели и сказал:
– Как рожаешь? Ещё же рано...
– А дочка решила, что пора.
– Ты уверена?
– Да, схватки настоящие, не тренировочные. Интервалы уже по пятнадцать минут, надо ехать в роддом, пока воды не отошли.
– Я понял, сейчас оденусь и тебе помогу одеться. И поедем. Ты сама-то как настроена?
Эля улыбнулась ему и ответила:
– Я – нормально, ты же со мной. Ты знаешь, чем мне помочь. Я сама оденусь, только с обувью поможешь. Бери сумки, воду, свои документы и поехали.
Эля вышла из дома и села за руль своей машины, пока Семён укладывал сумки. Он подошёл к водительскому сиденью и, увидев её за рулем, обомлел:
– Ты что одурела?.. Куда со схватками за руль полезла? Пересаживайся давай, быстро. Я за руль сяду. А то ты нас не довезёшь и всех троих угробишь.
– Довезу. Схватки ещё терпимые и редкие, а ехать всего пятнадцать минут до роддома, к тому же сейчас ночь и пустая дорога. Я уже так удобно устроилась, не хочу шевелиться. Зря что ли ты мне такую классную машину с автоматической коробкой купил. Едешь и не напрягаешься.
Семён только покачал головой и ответил:
– У тебя уже крыша совсем поехала, что ли?.. Как-то рановато для этого, ещё должна соображать, что это опасно. Пересаживайся, кому я сказал, или я тебя сейчас сам перенесу. Не хватало ещё, чтобы моя рожающая жена меня в роддом пассажиром везла…
Эля вздохнула, скорчилась от очередной схватки и послушно вылезла из машины.
В роддоме их быстро оформили, и они направились в зал для партнёрских родов, где Эля расположилась в кровати в одной короткой ночнушке, подключённая к аппаратуре, а Семён сидел рядом наготове.
Эля лежала на спине, на руке у неё стоял внутривенный катетер, а живот был стянут липучками и датчиками, идущими к прибору КТГ. Который записывал в режиме реального времени пульс малышки. Её схватки были уже довольно частыми и болезненными, они продолжали нарастать. Она мучилась от боли и тихо корчилась каждые пятнадцать минут. Семён сидел рядом и держал её за руку. Он ничем не мог ей помочь, и ему было сложно смотреть на её мучения. Он лишь вытирал салфеткой её слёзы, когда они текли по щекам. В итоге он не выдержал и сказал:
– Полежи минутку без меня. Я скоро вернусь. Пойду искать врача, сколько можно так лежать и мучиться… Бросили нас тут одних...
Эля ничего не ответила, она закрыла глаза и пыталась вздремнуть между неожиданными приступами боли. Было уже два часа ночи, она устала и хотела спать. Семён очень скоро вернулся и не один. В палату вошла врач, как только Эля услышала её голос, она тут же открыла глаза. Перед ней стояла Светлана Михайловна, тот самый врач-гинеколог, которая бережно вела её первую беременность. Эля, увидев её добрую и такую знакомую улыбку сразу же подумала:
«Теперь всё будет хорошо… Я в надёжных руках. Она постарела, но её улыбка и глаза не изменились они всё такие же светлые и добрые. Бывают же такие хорошие люди... Интересно, помнит ли она меня?»
Светлана Михайловна подошла ближе и сказала:
– Здравствуй, Эля.
Эля даже вздрогнула от неожиданности и ответила:
– Здравствуйте Светлана Михайловна. Неужели вы меня помните? Прошло десять лет.
Она улыбнулась ещё шире и ответила:
– Помню. Хорошо помню тебя. Ты была такая юная, но уже сильная. А сейчас ты уже совсем взрослая женщина. Как поживает твоя дочка?
У Эли по щеке потекла слеза, но она была не из-за схватки, она растрогалась от того, что врач помнит даже пол её ребёнка. Семён уже автоматически вытирал её слёзы, ему стало немного спокойнее от того, что Эля была знакома с дежурным врачом. Эля ответила дрожащим голосом:
– Дочка растёт и радует. Отлично учится. Она замечательная и не без вашей помощи.
– Я просто делала свою работу, это ты была очень ответственной и всегда выполняла все рекомендации. Так, и кто же у нас здесь сегодня должен родиться?