Эля стояла перед зеркалом и любовалась собой. Затем она развернулась лицом к двери, вытянулась и, облокотившись на раковину, ждала, что он вот-вот появится в дверях. У неё не было никаких сомнений в том, что Семён не упустит такой возможности. Она считала про себя до десяти, и ровно на цифре десять он вошёл в ванну и закрыл за собой дверь на защёлку.
Он остался стоять в дверях и рассматривать Элю с головы до ног. Он был в одних плавках, и Эля так же разглядывала его, ощупывая взглядом его плечи, грудь и живот. Они стояли и молча поглощали друг друга взглядами на небольшой дистанции, но дыхание у обоих уже участилось. Эля сбросила с себя халат, под которым ничего не было, и Семён сразу же наклонил голову на бок и начал разглядывать её ещё пристальнее. Он сказал:
– Без белья… Значит, ждала меня.
– Конечно, ждала. Весь день ходить вокруг меня и не трогать, для человека, который каждые тридцать секунд думает о сексе это, наверное, очень тяжело!
– Очень... очень... тяжело. Хочу в свой домик.
И он стянул свои плавки и резко шагнул к ней на встречу. Она увидела, что он возбуждён, улыбнулась и тут же запрыгнула в ванную, ускользая от него. Семён остался стоять у раковины с вытянутыми вперёд руками для объятий. Он поморщил нос и сказал:
– Эля… пожалуйста, только не говори, что надо мыться.
– Я и не говорю. Я просто уже моюсь. Конечно надо, мы же из бассейна только что вылезли.
– Господи! Женщина… когда ты успеваешь так испачкаться, что тебе постоянно надо мыться. А ещё меня свинтусом называешь.
– Конечно, ты и есть поросёнок, раз до сих пор ещё не в ванне.
– Я не грязный. Я в бассейне с Аней только по колено стоял.
Эля выглянула из-за шторки, чтобы посмотреть, что он там делает. А он уже давно заглядывал за штору с другой стороны, наблюдая, как она намыливается. Эля улыбнулась и начала намыливать себя медленнее и только свою грудь. Она скомандовала:
– Залезай, тебя тоже помою. Но сначала побрейся, от твоих колючек у меня уже раздражение на лице.
– Что ещё прикажет ваше величество из королевства красной подгоревшей попки?
– Ты тоже весь красный, особенно плечи обгорели, даже трогать страшно.
– А ты и не собираешься трогать, похоже, ты решила себе грудь отполировать. Сколько можно её тереть, неужели правда так испачкалась?
– Хватит идиотничать. Ты полезешь или у тебя водобоязнь?
– Не полезу. Я ж говорю, я чистый. Тут тебя подожду, понаблюдаю, как ты меня соблазнить пытаешься и в воду затащить, а не выходит.
– А, ну, ладно… Тогда я сейчас наберу воду, добавлю пены и полежу тут часок, и если Аня вдруг проснётся и заплачет, придётся тебе выходить и снова её укладывать. За пеной тебе даже рассматривать на мне будет нечего. Максимум покажу тебе фигу и пару пяток.
– Вот засранка… ты же так и сделаешь.
– Именно.
Семён раскрыл шторку, чтобы залезть к ней. Но Эля строго погрозила ему пальцем и сказала:
– Монозадачное существо… Заданий было два, и первым было – бриться, потом только можно в ванну залезть и я буду проверять качество твоего бритья. Причём очень тщательно.
– Ну ты и жопка… Как же ты порой бесишь. Ну, что, мне реально бриться?
– Максимально реально, пожалуйста!
Семён стоял и брился, а Эля выглянула из-за шторы и наблюдала за качеством. Он брился старательно, но когда заметил, что она смотрит, начал делать это кое-как, чтобы побесить её хоть как-то и сказал:
– Сгинь… королева мочалок, хватить пялится, а то поранюсь.
– Да чем ты там поранишься, тяп-ляп всё делаешь. Дай я сама, иначе ты всё равно колоться будешь и тогда я с тобой целоваться не стану.
Эля вылезла из ванны вся мокрая, на полу сразу образовалась лужа, она выхватила из его рук бритву и повернула его лицо к себе, в поисках пропущенных участков.
А Семён сразу обнял её и сказал:
– Вот ты и попалась вертихвостка. А брить уже и нечего.
У Эли от удивления широко раскрылись глаза, она не ожидала подвоха и поняла, что он провёл её. Его руки скользyekb по ней, и он прижал её к себе настолько близко, что бритва из её рук выпала и полетела в раковину. Она обняла его за шею и прижалась к его груди. Очень довольный собой Семён принялся целовать её шею, но тут же начал плеваться, наевшись геля для душа, который Эля не успела смыть. Он сказал:
– Вот… женщины… ну женщины… Лезь в свою ванну, будем мыться. Теперь и я весь в этом геле. Он что кокосовый? Вкусненький.
Эля засмеялась, и они залезли в ванну. Она смывала с себя и с него гель, а он продолжал ворчать:
– Ну почему тебе обязательно надо и без того ограниченное время потратить на свои игры и мытьё? Я же сейчас совершенно ничего не успею с тобой сделать. Почему я должен вечно терпеть и мучиться? Почему нельзя просто сразу мне сдаться? Отвечай, автомойка...