– Что, совсем не ревнуешь?
– Не-а.
– И даже не спросишь откуда?
– И так догадалась. Сегодня день работника ЖКХ, значит, у тебя на работе женщины поздравляли руководство. Ты – замдиректора и тебя поздравили. Что тебе подарили?
– Тебя не проведёшь, ты всё по лицу моему читаешь. Подарили как обычно – коньяк. Не знаю уже, куда его ставить. Вся кладовая им забита. Надо тоже кому-то передарить.
– Корпоратив у вас сегодня будет?
– Да. Он уже вовсю идёт в ресторане.
– Ты что туда не пошёл?
– Пошёл. Надо было пойти, в ответ всех поздравить. И незаметно смылся к тебе.
Эля хихикнула, представляя себе, как он вылезает из-за стола в ресторане и исчезает, а его все ищут.
– Не пил?
– Нет конечно. Я же за рулём.
Он полез за вилками, но из головы у него не выходила помада, и он спросил:
– А вдруг меня поцеловала секретарша и я ей ответил?
Эля улыбнулась ему одним уголком губ, подошла к нему очень близко и сказала:
– Это невозможно… Для того чтобы ты ответил женщине на поцелуй нужно две вещи: первая – быть Элей, а второе – знать как его попросить.
И она ткнулась дважды носом в его щёку. Семён улыбнулся, нежно поцеловал её и сказал:
– Это неоспоримый факт. Никто кроме тебя мне не нужен. Я там был у других и мне там не понравилось.
Эля наложила ужин и села за стол. Семён сел рядом и вдруг спросил:
– А что у нас дома так тихо и нам никто не мешает целоваться? Где все наши дети?
– Вика с ними гуляет на улице в парке.
– Вика приехала? Так мы можем уже уезжать? Она с сёстрами посидит до завтра?
– Да. Я им еды наготовила. Вещи свои я все собрала. Ужинай, собирай свои и отчаливаем. Бронь подтвердили?
– Да всё в порядке, едем туда же где были последние три раза – на Шухова.
Эля с Семёном раз в месяц снимали на сутки квартиру, оставляя пятилетнюю Машу, десятилетнюю Аню с двадцатитрёхлетней Викой, чтобы побыть наедине, посвятить время друг другу. Это стало прекрасной традицией после их тайных встреч в отеле «Мираж». И сегодня была одна из них.
Эля с Семёном сели в её любимый «каштанчик» Volkswagen коричневого цвета и поехали отсоединяться от реальности. Она покрутила радио и, услышав приятную и спокойную мелодию, оставила эту волну. Когда зазвучали первые слова песни, она узнала стихи Анна Ахматовой в исполнении Анны Асти. Они ехали молча, и Эля внимательно слушала песню, и каждое слово врезалось ей в самое сердце:
«Я хочу быть последней женщиной…
Окончательной, заключительной,
Не уболтанной, а обвенчанной,
Ясным светом твоей обители,
Добрым утром и тихой пристанью,
И сводящим с ума желанием.
Я хочу быть контрольным выстрелом
И последним твоим признанием…
Я хочу быть твоими крыльями,
Этим лёгким надёжным бременем…
Я хочу быть твоими былями
В рамках времени и безвременно…
Не умею я жить на меньшее!
Что ты смотришь в глаза так пристально?
Я хочу быть последней женщиной.
Просто женщиной и единственной.»
Песня закончилась и Эля резко крутанула ручку и выключила радио. По её обеим щекам одновременно потекли слёзы. Семён это заметил и спросил:
– Чего вдруг заревела?
Эля смахнула слезинки, но уголки её губ всё ещё были опущены вниз, она взглянула на профиль Семёна, сидящего за рулём, и ответила:
– Я тоже всегда мечтала, как в этой красивой песне, быть единственной, а сумела стать только окончательной. Ну и на том спасибо. И в этом моё счастье.
Семён улыбнулся ей, остановился, посмотрел на Элю, вытер её мокрые щёки и сказал:
– Глупая… нечего плакать. Ты всегда была моей единственной, абсолютно всегда, где бы я ни был и с кем бы я ни был, в моей душе, голове и сердце живёшь лишь ты одна с самой первой секунды, как только я тебя увидел в твоих белых брюках и ты остаёшься ей до сих пор. Нет причин для слёз.
Эля смотрела на него и только хлопала ресницами, она потянулась к нему и поцеловала его.
***
Они приехали на место и, зайдя в уже знакомую квартиру, Эля первым делом пошла в душ. А Семён разложил на столе сырную нарезку, оливки, любимые шоколадные конфеты Эли и бутылку красного вина. Эля вышла из душа, и села за стол с улыбкой наблюдая, как он заботливо зажигает свечи.
Семён ушёл в душ. А Эля достала ноутбук, подключила его к Wi-Fi и настроила музыку в своём плей-листе. Он вернулся, откупорил бутылку вина, разлил по бокалам и сел за стол напротив неё. Поднимая бокал, он обдумывал, что сказать, но завис, разглядывая её полупрозрачный халат, через который виднелось кружевное бельё.
Тогда сказала Эля:
– За нас с тобой.
– Хороший тост. За нас.
Они чокнулись и сделали пару глотков. Семён оценивающе посмотрел на неё и спросил: