– Вам надо идти наверх, а то скоро все заметят ваше отсутствие и начнут разыскивать. А мне пора ехать на точки. Мне ещё предстоит отработать свои последние две недели.
Александр заметил, что она плачет и вновь подошел к ней, пожал ей по-мужски руку и сказал:
– Если тебе нужна будет моя помощь, или ты передумаешь и захочешь вернуться, ты знаешь мой номер телефона.
И он вышел из кабинета, а Эля побрела на парковку, позволяя влажному и прохладному воздуху проникать под подол её короткого пальто, теперь ей было холодно как внутри, так и снаружи.
Эля посетила с проверкой все свои оставшиеся шесть торговых точек очень быстро и рано освободилась. Она не стала брать водителя, оставив его для Люды, и объезжала всё на своей машине. По радио зазвучала песня её любимой исполнительницы, и она сделала звук громче, подпевая себе под нос знакомые слова:
«Если бы можно в сердце поглубже вклеить портреты… я на память оставлю свои сигареты».
Она припарковалась недалеко от автобусной остановки и сидела в машине, сдерживая подступающие слёзы, ей совершенно не хотелось ехать домой. Там её никто не ждал. Вика была на каникулах и гостила у Семёна. Но ехать ей больше было некуда. Она обратила внимание на девушку, которая стояла на остановке и тоже плакала, по её щекам текли горькие слёзы одна за другой и её тушь потекла.
Эля про себя подумала:
«Как знакомо…».
Вдруг эта девушка подошла к палатке и купила сигареты, взяла одну из них и закурила, её слёзы тут же просохли. Элю это заинтересовало, и она поймала себя на новой мысли:
«Я тоже так хочу».
Она подошла к палатке и купила точно такие же ментоловые сигареты и зажигалку. Эля села обратно в машину, прикурила одну из них и от первой же затяжки она начала кашлять и задыхаться. Отдышавшись, она сделала ещё несколько затяжек, кашель повторился… Эля выбросила сигарету, подумав:
«И здесь тупик… И это мне не доступно…», – но пачку сигарет выбрасывать не стала, положив её в бардачок вместе с зажигалкой.
Как бы глубоко на дно не падала Эля, она помнила – у неё есть любимая дочь, она отвечает за неё, поэтому ей было некогда отчаиваться. Она уже нашла себе новую работу и сходила на собеседование в сеть магазинов «Летуаль» и её готовы были взять. Элю вполне устраивала зарплата и график работы, а с её опытом в торговле, её ждали с распростертыми объятиями, готовые взять без испытательного срока сразу на должность заместителя старшего продавца. В этом же салоне Эля, осматривая товар и витрины, познакомилась с продавцом, энергичным «огоньком» Диной и они сразу зацепились друг за друга, почувствовав родственные души. У них моментально завязалась дружба.
Дина была небольшого роста, брюнетка с короткой стрижкой, её оптимизм и любовь к жизни – привлекли внимание Эли. За пять минут разговора с ней, она впервые за долгое время почувствовала себя живой. Хоть какой-то луч света во всём этом сумраке.
Геннадий снова испарился и давно не появлялся на горизонте, кризис повлиял и на работу его завода и он почти не улетал из Швеции. Эля оставалась совсем одна, Дина стала для неё – спасательным кругом.
***
Семён, Степан и Михаил сидели за одним общим столом, напротив них сидел и изучал бумаги юрист и нотариус. Они оформляли документы на банкротство. Оба их магазина разорились и погрязли в долгах. Кредиты было нечем платить, с поставщиками было нечем расплачиваться, запчасти никто не покупал. У людей и предприятий не было денежных средств, чтобы расплатиться с ними за поставку запчастей. Ребята являлись равноправными учредителями и поделили все долги на троих. Вся их дружеская бравада и весёлость испарилась, они сидели очень серьёзные и сосредоточенные, молча изучая документы, перед тем как подписать их.
После работы Семён ехал домой в своем Chevrolet, управляя автомобилем автоматически, он был очень глубоко погружен в свои мысли:
«Никогда не забуду, как мы с Элей отдыхали на море, как нам там было хорошо и тепло. Мы были такие счастливые и влюблённые, мы занимались любовью, а потом лежали на постели в обнимку и мечтали. Мы планировали наше будущее. Мы планировали второго ребенка именно в 2009 году. Мы рассчитали всё так, чтобы Вика пошла в первый класс, и с новорождённым было полегче. Прекрасная разница в возрасте между детьми – шесть лет. А как я мечтал о сыне... Дочь и сын, большая семья. Мечтал, что открою второй магазин и смогу обеспечить такую семью. Представлял себе, как мы будем приезжать на море все четверо, и строить замки из песка на берегу. А что в итоге?.. Развод, разорение, одиночество. Я потерял всё. У меня ничего не осталось кроме дочери. Но я не собираюсь сдаваться. Я найду решение. Как обычно. Нет безвыходных ситуаций. Я должен платить алименты и поддерживать Вику... и Элю».