Внутри закрытого помещения находился большой круглый стол и мягкие кресла. А прямо напротив неё у самой шторы, спиной к ней стоял Геннадий. Он развернулся к ней лицом, и посмотрел ей прямо в глаза тяжёлым, неподвижным взглядом, в котором было слишком много злости.
Эля насторожилась и сделала шаг назад. Она ощутила, что хочет уйти отсюда, и развернулась, направляясь прошмыгнуть за штору к выходу. Геннадий схватил её за выбившийся из прически локон, и резко потянул к дивану, вынуждая её сесть. Эля поморщилась от боли и угрожающе сказала:
– Ты что себе позволяешь? Совсем охренел? Никогда в жизни больше не смей так делать. Ещё раз сделаешь мне больно, я вызову милицию.
– Вызывай. Прямо сейчас. На, могу даже дать тебе для этого телефон твоего Василия. Но никто не приедет на твой вызов – стоит мне сделать ответный звонок.
И с этими словами он бросил на стол какой-то телефон. Эля тут же схватила свой телефон и набрала номер Василия, лежащий на столе телефон зазвонил. Эля медленно перевела взгляд на Гену – до неё только сейчас начала доходить суть происходящего, и она тихо спросила:
– А что ты вообще тут делаешь? Как ты тут оказался и где Василий? Откуда ты знаешь его имя? Я ничего не понимаю.
Геннадий сел на диван рядом с Элей, его глаза налились кровью. Он задрал вверх подол её платья, оголив её тело до нижнего белья, Эля тут же отдёрнула его руку от себя и поправила платье. Он прошипел ей в ответ:
– Я тебе сейчас объясню… Я пришёл помешать тебе потрахаться с другим мужиком. Ты ведь для этого сюда пришла и нарядилась соответственно. Самое красивое бельё выбрала. А Василия ты больше не увидишь.
Он взглянул на свои наручные часы и добавил:
– Думаю, сейчас он уже дает показания в отделении милиции, за драку в которой был замечен. Если ещё хоть на шаг к нему приблизишься, то в следующий раз он будет уже не в милиции, а в больнице. Это я тебе обещаю. А свои обещания, я всегда сдерживаю.
Эля сидела очень бледная и не могла вымолвить ни слова. Она прикрыла свой рот рукой, боясь сказать что-то лишнее, и смотрела то на Гену, то на лежащий на столе телефон. И всё же она не стерпела и очень осторожно спросила:
– Да кто ты такой? Ты что себе позволяешь? Вторгаешься в мою жизнь, распоряжаешься ею как своей собственной. Ты понимаешь вообще, что ты творишь? Ты думаешь, тебе можно делать, всё что вздумается?
– Мне можно. Я человек, который любит тебя, глупая. Ты что, до сих пор этого не поняла? Ты принадлежишь мне. Ты моя. Ты мне очень дорога. И я тебя никому не отдам. Никто кроме меня не посмеет тебя касаться.
Эля была в шоке и сидела в полном недоумении, она сглотнула, её глаза округлились, а брови выгнулись дугой.
– Это что сейчас было? Это такое признание в любви?
– Да.
– Тогда, вот что я тебе скажу, и послушай меня очень внимательно. Я тебя не боюсь. У тебя не получится меня запугать. Я тебе не принадлежу. Я – отдельно взятый человек и принадлежу только себе самой. Я уже предупреждала тебя, что если ты ещё хоть раз нарушишь мои границы, ты меня больше не увидишь. И самое главное – мне наплевать на то, что ты чувствуешь ко мне, я тебя не люблю. Это всё. Больше я не хочу тебя видеть, не приезжай ко мне и не звони мне.
Эля встала, чтобы уйти. Он крепко схватил её за руку, не позволяя пройти к выходу, и сказал:
– Ты даже не представляешь себе, насколько ты сейчас ошибаешься, Эля. Если я чего-то хочу в этой жизни, я этого добиваюсь. И ты сможешь уйти отсюда только тогда, когда я этого захочу. И мы будем встречаться дальше. Я продолжу к тебе приезжать. Тебе не нужно меня бояться, я не причиню тебе вреда, потому что – люблю тебя. Ты от меня всё равно никуда не денешься. Любой, с кем ты захочешь завязать новые отношения, будет устранён сразу же. Имей это в виду. Даже твой бывший муженёк, с которым ты сосёшься при первой же возможности под каждым деревом. Я всё о тебе знаю. Я прослушиваю тебя и слежу за тобой. У тебя не получится ни перехитрить меня, ни обмануть. Я тебя выбрал и ты моя.
Эля попыталась высвободить свою руку, но у неё не вышло. Он держал очень крепко, словно зажал в клещи, при этом – больно не было. Она сказала:
– Отпусти меня, я хочу уйти.
Гена посмотрел ей в глаза и отпустил её руку. Он попытался обнять её, но она увернулась и, обогнув стол вокруг, нырнула за штору. Эля пулей вылетела из ресторана и, подбежав к первому попавшемуся такси, села в него и направилась домой. Её телефон разрывался от входящих звонков Геннадия. Она тут же рефлекторно выключила его трясущимися руками. Всю дорогу она думала: