Дмитрий, воспользовавшись её замешательством, обогнул её, подойдя спереди и поцеловал в губы, снова заключая её в свои крепкие объятия. Эле в этот момент мерещился Семён и она ему ответила на поцелуй. Но тут же поняла, что это не Семён, тот целуется иначе и отстранилась.
Ей стало окончательно не по себе от этого помешательства и она быстрым шагом направилась в своей номер. Как только она приложила карту, и дверь в номер открылась, Дмитрий проскользнул туда первый, схватил её за талию и потянул за собой внутрь.
Эля нащупала выключатель, включила свет и, освобождаясь из его объятий, резко сказала:
– Что это вообще за наглость, в конце концов. Уходи из моего номера. Вон отсюда.
Дмитрий смотрел на неё с недоумением, не зная куда деть свои руки, и ответил:
– Сначала целуешь меня, потом выгоняешь. Ты в состоянии определиться, чего ты на самом деле хочешь?
Эля смотрела ему в глаза, четко осознавая, что перед ней сейчас – Дмитрий, образ Семёна окончательно исчез. Она пробежалась взглядом по его телу, заметила, что он возбужден и стоит наготове, ожидая от неё какого-то сигнала. Тут же её посетила мысль:
«Эля, а почему ты вообще отказываешься от такого красавчика? Смотри как он тебя хочет, его же сейчас просто разорвёт, а вдруг он сумеет доставить удовольствие? Вдруг с ним будет как с Семёном? Может проблема была в Гене, а не во мне? Может, Гена слишком стар для меня, и просто ни на что не годится? А этот молод и резв. Сейчас и узнаем».
И она подошла, прижалась к нему своим телом и поцеловала, он жадно ей ответил, стаскивая с себя одежду, продолжая целовать её везде, где достает. Затем он стянул с неё платье и начал покрывать поцелуям всё её тело. А Эля стояла посреди комнаты, закрыв глаза, и думала:
«Ну вот сейчас… Сейчас должно… Сейчас потянет внизу живота… Уже пора…».
Но ничего не было.
Они лежали на кровати полностью обнаженные. Эля чувствовала его всем телом, он был действительно очень резвый и страстный, и успевал делать всё и сразу. И без остановки целовать её, и ласкать руками, но ни тянущего ощущения, ни приятного разгорающегося тепла внизу не было.
Эля вдруг поняла, что не получится стать с ним единым целым, он совершенно не чувствует её тела, не распознает её желаний, с ним невозможно слиться так, как с Семёном. Он движется сам по себе, а она сама по себе. Они не совпадают. Никакого оргазма она вновь не испытала. Она даже не стала его имитировать. А он, похоже, этого и не заметил. У него оргазм явно был мощный, и он ещё долго лежал рядом, его сводила судорога и он никак не мог восстановить свое дыхание. Казалось, будто он только что пробежал марафон. А Эле просто хотелось, чтобы он поскорее ушёл. Как только он отдышался и к нему вернулась речь, он сказал:
– Эля… ты знаешь, я вообще-то женатый человек, причём у меня свадьба была буквально три месяца назад, и я был уверен, что я никогда и никого не буду так желать, как мою жену, но как же я ошибался... Ты просто какое-то неземное чудо. Я никогда так сильно не хотел никого. Шёл за тобой как… как под гипнозом.
Эля тихо ответила:
– Чудо... в перьях... Ели б ты только знал, как бы я хотела быть самой обычной девушкой. Всё это притяжение – моё проклятие… Возможно, тогда, в моей жизни многое бы сложилось иначе. Я бы жила проще и счастливее…
– Ты с виду и есть обычная девушка. Красивая, да, но таких как ты красивых много… Однако стоит узнать тебя чуть ближе и где-то что-то щёлкает и вдруг начинаешь замечать только тебя одну, будто ты – единственная женщина на необитаемом острове. Один только твой голос – как колыбельная, очень теплый и ласковый. Смотришь на тебя, слушаешь и хочется тебя касаться, трогать твои волосы и тебя всю и везде.
– А мне больше всего сейчас хочется – спать. Посмотри сколько там времени?
Он взглянул на телефон и ответил:
– Уже почти час ночи.
– Иди к себе.
– Можно у тебя остаться?
– Нет, иди спать на свою кровать, в свой номер.
– Да ты ещё и странная какая-то. То манишь, то отталкиваешь…
Эля ничего не ответила, давая понять взглядом, чтобы он уходил. Он встал и начал одеваться, бубня себе под нос:
– И кто поймёт этих женщин… и их логику...
Как только он ушел, и дверь за ним с грохотом захлопнулась, Эля перестала сдерживаться, и уткнувшись лицом в подушку, разрыдалась. Её накрыла истерика. Она вся тряслась и содрогалась, подушка моментально стала мокрой от слёз, а через её всхлипывания вырывались лишь обрывки фраз:
– Дело не в Гене… не в его возрасте… не в Дмитрии… Не в том, что и как они делают со мной в постели… Дело все таки во мне... Боже. Во мне самой. В этой проклятой связи с Семёном. Всё в моей голове… Я хочу, чтобы с другими было так же хорошо, как было с ним… Но это невозможно. Наша с ним связь была правда уникальной, такое мне мог подарить только … Семён. Это несправедливо…