– Семён, ты не понимаешь, во что лезешь. Поверь мне, я его хорошо знаю. Он просто трепло, он умеет лишь кидать слова на ветер, чтобы манипулировать людьми, пытаться задеть за живое и прогнуть под себя. Не ведись на это, будь умнее. Он всё равно ничего из сказанного не сделает. Он слишком любит меня и Вику, чтобы допустить подобное...
– Эля ты что дура? Ты реально веришь в то, что сейчас сказала?
– А ты реально считаешь меня дурой? Я сейчас очень трезво оцениваю ситуацию и вижу её гораздо глубже, чем ты. Я без эмоций, я не испытываю к этому человеку никаких чувств и вижу его насквозь. Я его уже много лет знаю, а ты видел его всего один раз. Пожалуйста, просто доверься мне и пообещай, что сделаешь, как я тебя прошу. Если он позвонит или придёт, не говори с ним. Этим ты мне поможешь, а если вмешаешься в это, то только навредишь мне. Я понимаю, всё это выглядит странно. Но на самом деле ни тебе, ни мне ничего не угрожает. Он никогда не навредит тем людям, которых любит Вика. Поскольку он сам любит мою дочь. Ты мне веришь? Сделаешь, как я прошу?
У Семёна внутри растекалась раскаленная лава, он смотрел Эле в глаза пытаясь успокоится, и ответил:
– Я тебе верю. Я сделаю, как ты просишь, только потому, что ты меня об этом просишь. Но если я увижу, что моей дочери или тебе угрожает какая-то опасность, я не буду стоять в стороне. Вот это я тебе обещаю.
– Семён, спасибо. Никакой опасности нам не угрожает. Я даже могу тебе по пунктам расписать всё, что будет дальше. Он исчезнет, побухает и потом вернётся с извинениями и раскаянием, это уже не первый раз.
– Эля, я не понимаю только одного. Если он такой омерзительный тип, и ты его не любишь... Зачем он тебе? Почему ты всё ещё с ним?
– Это сложно объяснить тебе Семён.
– А ты попробуй.
– Не могу. Ты не дорос до меня, ты не поймёшь всего того, что мне пришлось пережить и как вообще я сейчас выживаю без тебя... За что я держусь в этой жизни, как я утешаюсь... В общем, забудь. Нам с тобой лучше бы разобраться с нашими отношениями и перестать сближаться, как видишь, это приносит нам лишь боль и неприятности.
– Чего ты сейчас хочешь от меня? Чтобы я взял и порвал эту связь между нами, которую мне не удаётся разорвать второй год? Или чтобы я сейчас смотрел на тебя и не хотел защитить тебя, не хотел поцеловать тебя? Я не знаю, как это сделать.
– Семён, найди способ. Если ты не выбираешь меня, не можешь быть со мной, то нужно отпустить меня. Быть где-то между – самое болезненное, это худшее, что ты можешь сделать со мной. Ты постоянно даешь мне надежду на воссоединение и не оправдываешь её, каждый раз уходя к своей Юле и выбирая её. За все девять лет нашего знакомства, ты ведь ни разу не выбрал меня. Я уже давно устала этого ждать, надеяться и верить. Да, я люблю тебя, ты любишь меня, но мы никогда с тобой не будем вместе. Мы просто не способны быть вместе и не уничтожать друг друга.
Семён тяжело дышал и с трудом ответил:
– Хорошо. Я понял одно: несмотря на то, что он поступает с тобой гораздо хуже, чем поступал я. Ты всё равно выбрала его. Так тому и быть. Я больше к тебе не притронусь, не приближусь, как бы мне того не хотелось. Живи как хочешь, с кем хочешь... Мне наплевать. Я в это больше не полезу. Живи своей жизнью, я тебе больше не мешаю. А я буду жить своей. Мы уже давно выбрали для себя спутников. И мне насрать, кого выбрала ты. Главное, чтобы моя дочь росла в нормальной здоровой обстановке. И если твой мужчина будет создавать нездоровую атмосферу для моей дочери, я об этом обязательно узнаю и тогда уж, извини, но придётся прекратить общение между ними. Ты меня поняла?
Эля стояла перед ним и смотрела на него глазами, наполненными слезами, её губы задрожали и она с трудом ответила ему:
– Я всё поняла. Надеюсь, ты тоже.
– И я всё понял.
И они, не сговариваясь, развернулись спиной друг к другу, и пошли каждый в свою сторону. Семён домой, а Эля в свою машину. Эля чуть не потеряла свои тапочки по дороге, её ноги подкашивались, а в груди кололо так, будто туда вонзили нож.
***
Не прошло и недели, как Гена вышел из запоя и снова приехал к Эле. Она вышла из торгового центра после окончания рабочего дня и увидела его на парковке, он дежурил около её машины. Эля уже хорошо изучила его и ожидала подобного, она также предполагала всё, что он ей скажет, и уже заранее знала, что с этим сделает. Подойдя к машине и открыв её, Эля сказала только одно слово:
– Садись.
Он молча сел на пассажирское сиденье. Эля села на водительское кресло, достала из бардачка сигареты, прикурила, затянулась и включив музыку, сказала:
– Зачем ты пришёл ко мне?