Эля вошла в здание и быстрым шагом поднялась по лестнице на второй этаж, она быстро сориентировалась, куда ей нужно идти и вышла к полупустым разноцветным трибунам. Эля обогнула сиденья и спустилась к нижнему ярусу. Встав у самого ограждения и слегка свесившись с поручня вниз, она рассматривала зал. Все игроки были в одинаковой форме, но Эля знала, что Семён играет под номером семь, она часто стирала его форму и мгновенно нашла его. Эля думала:
«Я его пока не чувствую, значит, расстояние между нами достаточное. Теперь нужно ждать, пока он поднимет на меня свои глаза, а рано или поздно он их поднимет... Господи, как же страшно, вдруг я увижу в них пустоту?.. Помоги мне это выдержать».
Семён был нападающим и большую часть времени активно кружил вблизи ворот противника, которые находились далеко от стоящей Эли. Она стояла ближе к его воротам. Игра только началась, и он был полон сил, постоянно атаковал и перехватывал мяч, отдавая пас один за другим. Но вдруг инициатива в игре поменялась, и атака пошла на ворота команды Семёна, он мгновенно ринулся их защищать. Одним рывком он обогнал соперника, перехватив мяч почти у самых ворот и развернувшись, чтобы увести мяч как можно дальше от своих ворот, он замер и встал как вкопанный. Соперник тут же выхватил у него мяч и забил в его ворота гол. Игроки из команды Семёна подбежали к нему, толкали его и крыли матом. А он продолжал стоять, не моргая, и никак не реагируя на их недовольство. Он стоял спиной к Эле. А она смотрела на него, буквально пожирая глазами. Эля рассматривала его руки... его плечи... его спину и совершенно забыла, зачем она тут.
Семён ощутил её блуждающий взгляд на себе кожей, его плечи и спина горели... Он забыл про мяч, игру, не заметил забитого гола, он даже не слышал голоса друзей. Семён всеми силами сопротивлялся желанию повернуть свою голову и посмотреть на Элю. Он точно знал, что она где-то за его спиной. Но он не выдержал, желание увидеть её пересилило и, сделав глубокий вдох, он повернулся. Он увидел её стоящей у самой перекладины на трибунах и машинально начал делать шаги по направлению к ней, их взгляды встретились.
Эля вытянулась и смотрела ему прямо в глаза, заглядывая в самую глубину, она больше уже ничего не боялась, в его глазах светилась любовь ярким пламенем. И помимо любви там были привязанность, желание и тоска... Там всё было по-прежнему. Она это ясно видела. А он уже не пытался этого скрыть. Теперь он стоял довольно близко к ней, всматриваясь ей в глаза, разглядывая её губы и думал:
«Это невероятно... Ты здесь. Впервые в жизни ты пришла сюда ко мне... И ты, конечно, всё поняла. Моя милая, Эля. Ты всё прочла по моему взгляду, а я не выдержал. Моя ложь ничём нам не помогла. Зря мы терпели эту боль. Это было глупо. Но нам всё равно придётся жить с этим дальше и отделиться друг от друга».
Эля «ловила» каждую его мысль по воздуху и посылала ему свои. Она стояла как натянутая струна, не моргала и почти не дышала.
«Как же ты посмел так поступить со мной?.. Когда же ты прекратишь ранить меня? Ведь эта твоя ложь во спасение полнейшая глупость. Лучше бы ты мне прямо сказал – Эля, исчезни из моей жизни. И я бы приняла это, я бы постаралась. Это было бы честно. Но ты для этого слишком «маленький» ты никак не повзрослеешь. Теперь читай меня на расстоянии. Я тоже больше не приближусь к тебе и не прикоснусь. Я просто буду дальше любить тебя, внутри себя, но тебе этого не покажу. Я больше не позволю тебе ковырять мою рану. Не ходи за мной... Мне не нужны твои извинения».
На этой мысли Эля развернулась и быстрыми шагами направилась на выход. Спускаясь по лестнице, она ощутила внутреннее волнение и поняла, он где-то очень близко и скорее всего, пошёл за ней. Она ускорилась и почти бегом, стуча каблуками по плитке, шла по коридору, направляясь к своей машине. Но Семён оказался быстрее. Он хотел перехватить Элю за руку, но успел поймать лишь край её курточки, и Эля резко остановилась, чуть не поскользнувшись. Она развернулась к нему лицом и смотрела на него глазами, наполненными слезами. Они стояли и молча продолжали читать друг друга.
Семён сказал:
– Прости. Я знаю – ты всё поняла. Я надеялся – это нам поможет разорвать нашу связь. Я хотел, чтобы ты освободилась и начала жить счастливо.
Эля дернула головой, стряхивая с щеки слезу и с трудом разжимая губы, которые держала всё это время сжатыми в узел, сдерживая свою истерику, и резко ответила: