– Уверен, что ты этого хочешь? Это уже выходит за рамки беседы двух бывших супругов.
– Я абсолютно уверен, и точно знаю, чего хочу. Ты пойдёшь?
– Пошли.
Эля прекрасно считывала по его лицу, что будет дальше и начинала нервничать, она искала внутри себя опору, которая помогла бы ей это всё спокойно выдержать. В качестве опоры она нашла ревность, представив, что, возможно, в прошлые выходные он точно так же танцевал здесь с Юлей. И с этой иллюзией она резво вышла с ним на танцпол.
А Семён сделал то, что делал всегда, он обнял её за талию и крепко прижал к себе. А она обвила руками его шею и тут же напрочь забыла о Юле…
Потому что она коснулась его тела, она его почувствовала, и вернулось это ощущение, которое она никогда не забывала и так давно не ощущала в себе. У неё мгновенно потянуло внизу живота. Она прижалась к его груди и коснулась подбородком его плеча, ощущая его горячее дыхание у своего виска. Эля боялась, что он посмотрит ей в глаза и прочтёт всё, что она сейчас чувствует.
А он не собирался смотреть ей в глаза, он закрыл их, ощущая, насколько она близко, вдыхая её такой родной запах волос. Он спустил руку чуть ниже талии и чувствовал под пальцами, насколько тонкая ткань у её платья и как оно плотно облегает её тело, можно было прощупать её бельё, и оно точно не было гладким, оно было кружевным. Он осторожно погружался в эти мысли и был сосредоточен на том, чтобы не возбудиться, иначе она всё почувствует.
Эля пыталась уловить этот момент, и была очень разочарована, что при такой близости её тело среагировало, а его – нет. Танец закончился, и они вернулись за столик.
Официант принёс ведёрко с шампанским, открыл его и разлил по бокалам. Этого времени было достаточно, чтобы каждый из них немного успокоился и перевел дух.
Семён сказал:
– Давай выпьем этот бокал за самую красивую и желанную женщину в моей жизни. За тебя.
– Давай выпьем.
Она сделала несколько глотков, поставила бокал на стол и сказала:
– Про «красивая» – всё понятно. Про «желанная»… похоже уже не самая желанная. Раньше ты, танцуя со мной, по-другому на меня реагировал. А сейчас реакции нет.
Семён улыбнулся ей, слегка наклонился и тихо сказал:
– Реакция такая же, как и всегда.
– Не правда. Если б всё было как всегда, я бы это заметила сразу.
– Ты просто не туда смотрела. Надо было смотреть на лицо. Я хочу тебя всё так же. Но ты, видимо, забыла, что мозги находятся не между ног.
Эля пристально посмотрела ему в глаза и только теперь увидела в них тот самый огонь. И сказала:
– Значит, всё-таки… хочешь меня?
Семён бережно взял Элю за руку и ответил:
– Ты даже не представляешь себе насколько сильно. Я хочу, чтобы ты пошла со мной в отель, я снял номер на всю ночь.
– Вот как… заранее снял. Получается, ты был уверен, что я, как обычно, хвостиком прибегу к тебе и лягу в постель?
– Я не был уверен. Но всё равно сделал это. Я надеялся, что ты придёшь, я ждал. Но как я могу быть уверен, если ты могла быть не одна… могла просто не увидеть моего сообщения, могла… не захотеть прийти.
Эля придвинулась к нему чуть ближе, скинула туфлю и под столом провела своей ногой по его ноге, и попыталась сказать его интонацией:
– А как же твоё… «но мне противно»?
Он схватил её ногу под столом рукой и погладил, забираясь под платье, касаясь кружева чулок, точно так же как он это делал у дерева.
– Я всё ещё ревную… но хочу я тебя сильнее. Мне плевать из чьей постели ты сейчас вылезла, главное – ты здесь. Так ты пойдёшь со мной?
Эля чувствуя, как его рука не прекращает двигаться по ней, ощутила лёгкое головокружение и мелкую дрожь по всему телу и тихо ответила:
– Пойдём.
Он расплатился с официантом и, взяв её за руку, повёл за собой. Отель находился этажом ниже, нужно было только пройти по длинному коридору.
Свет в коридоре был тусклый, но Семён очень быстро попал в замочную скважину и открыл дверь номера, пропуская Элю вперёд. Эля зашла внутрь, поставила свою сумочку, скинула туфли и огляделась. Здесь было всё что нужно: большая кровать и душ. Она обернулась посмотреть, что делает Семён, а он стоял перед ней и обняв её за талию, сказал:
– Теперь… ты вся моя, Эля.
А она провела подушечками пальцев по его губам и ответила:
– А ты – мой.
Он поцеловал её пальцы, ладони, кисти рук и жадно впился в губы, слегка прижимая её к стене, крепко обнимая за талию одной рукой, а вторая начала блуждать по её бёдрам и ягодицам. Они целовались так горячо, будто до того момента им перекрыли воздух, а теперь они снова могли дышать.
Эля с трудом оторвалась от него и прерывисто сказала:
– Сначала… надо… в душ.
– Какой душ, Эля… Я не хочу тратить на это время.