– Вот так. Я не могу испытать даже оргазм. Хотя они всё для этого делают, что нужно, но у меня не получается. Я всё жду этого ощущения как с тобой, что внизу живота станет тепло, а этого нет. И если и есть какие-то приятные ощущения… то они просто никакие... какое-то бесполезное механическое действие.
Семёну было очень больно это слышать, и одновременно эта откровенность трогала его. Он ощутил, как ревность начинает давить на него и ещё сильнее прижался к ней. Сделав усилие над собой, он сказал:
– Вот ты и сравнила… теперь ты на деле знаешь насколько особенная связь между нами. Я давно говорил тебе, что однажды ты сравнишь… это был главный страх в моей жизни.
– А я давно говорила тебе, что мне для этого не нужно было сравнивать. Я и так прекрасно чувствовала то, что мы с тобой идеально совпадаем. И теперь я лишена этого. Мне для этого нужен именно ты.
– Я тоже не могу с другими женщинами ощутить ничего подобного. После развода я перепробовал столько женщин… и в каждой искал, что может быть ну хоть с одной, ну хоть что-то похожее промелькнёт. Но нет. Ничего вообще. Пусто. Все они не ты.
Эля замерла и очень тихо спросила:
– Сколько их было?
– До Юли их было… ну где-то около шестидесяти, может больше, я сбился со счёта. А потом она попалась, похожая на тебя и я перестал перебирать, понимая что это бесполезно и лучше иметь одного и того же партнёра.
У Эли от его слов закружилась голова и её затошнило. Она медленно встала с кровати, её повело, пошатнувшись, она отошла к окну, приоткрыла его, и, схватившись рукой за подоконник, тяжело дыша, жадно хватала свежий воздух.
Перед её глазами по кругу проносились образы молодых девушек: блондинок, шатенок, брюнеток и даже рыжие залетали в этот кошмар. Ей стало совсем дурно, и она сбивчиво сказала:
– Господи… ты… перетрахал целую деревню… если не посёлок.
Он увидел, как она тяжело дышит и что ей плохо, встал и подошёл к ней ближе. Но она тут же остановила его жестом, вытянув перед собой руку. И медленно выговаривая слова произнесла:
– Не подходи ко мне… даже не вздумай прикоснуться ко мне своими грязными руками. Я сейчас отдышусь, оденусь, и уйду отсюда.
Семён всё равно подошёл к ней близко, чтобы быть на подхвате, но трогать не стал, позволяя ей самой успокоиться.
– Что ты говоришь такое, Эля… Ты сама меня выбросила за дверь. Я был тебе не нужен. Ты сказала, что больше не любишь меня. Ты изменила мне. Я думал, что умру от горя. Самое страшное, что могло случиться в моей жизни, мой самый главный кошмар – ожил. Я месяцами не мог поверить и прийти в себя. Ты мне постоянно снилась, я просыпался, а тебя нет рядом и спросонья сначала не мог понять, почему тебя нет, а когда вдруг доходило… эта боль… она душила меня. Я не мог ни есть, ни спать, я чуть не загнулся… Я не жил, я выживал. И я что? Должен был поставить на себе крест? Похоронить себя заживо? Я пытался жить дальше. Да, их было много. Да, каждый раз новая, ни одна не задерживалась, поскольку я действительно перебирал их в надежде испытать хоть что-то близкое, как это было с тобой. Я даже лиц их не помню. Мне было всё равно какая… как и где… Пока я наконец не отчаялся, пока я не признал сам себе, что ни с кем не будет так как с тобой. Потому что с ними я занимался сексом и только с тобой я занимаюсь любовью, потому что, я люблю тебя. А у тебя разве не так? Ты с Геннадием что-то чувствуешь особенное?
Эля постепенно начинала понимать, что Семён прав и она действительно, по сути, делает то же самое, что и он. И возможно, если бы Гена не держал её в ежовых рукавицах, у неё тоже было бы больше мужчин. И её дыхание начало выравниваться. Семён это заметил и сразу же обнял её, она не оттолкнула его и только сказала:
– Ты хотя бы каждый раз испытываешь оргазм. А я теперь поняла, для чего женщины его имитируют. И это просто ужасно. Это так отвратительно…
– Вообще-то и я далеко не каждый раз… И я не верю, что ты не испытываешь оргазм с другими… это простая физиология, он должен быть. Что тогда у тебя с твоим Геннадием? Зачем он тогда тебе нужен, может проблема в нём, в его возрасте?
– Зачем мне врать тебе? Разве я когда-нибудь обманывала тебя? У нас у женщин тоже всё в голове, а не между ног. И в голове… ну не могу я… не могу. Я тоже думала, что может это с Геной что-то не так и поэтому проверила с другим. Тот был молод, резв, да ещё и похож на тебя словно родной брат и с ним у меня тоже ничего не получилось. Так я и поняла – дело именно во мне и моей связи с тобой. Я жду именно этих ощущений и других не хочу, другие ощущения слишком слабые.
– Тогда зачем тебе Геннадий?
– Затем же зачем тебе Юля. Чтобы не сойти с ума от боли в одиночестве. Он отвлекает меня от мыслей о тебе, от желания сорваться и поехать к твоему дому… Я так и не научилась нормально жить без тебя. А ты, может быть, уже привык так жить и тебе терпимо?