– Мне всё так же больно без тебя. К этому невозможно привыкнуть. Я тоскую, я тоже не могу оставаться один… Если б было терпимо, я бы не позвал сегодня тебя сюда. И я хочу тебя ещё. Надень чулки, мне очень нравится, когда ты в них.
Эля надела чулки и вернулась к нему в постель, залезая на него сверху. Он нежно погладил её бёдра, еле касаясь, переходя на ягодицы и сжимая их в своих ладонях. А Эля принялась целовать его всего, то впиваясь в него губами, то нежно слегка касаясь кончиком языка, вызывая в нём такую знакомую дрожь. Семён весь напрягся и сказал:
– Что же ты всегда со мной делаешь…
Он привстал, повалил Элю на спину со словами:
– Теперь моя очередь целовать тебя всю…
И он прикоснулся губами к её шее, Эля закрыла глаза и почувствовала его горячие губы. Он спускался ниже, добираясь до её груди, здесь он задержался дольше, она вся выгнулась, он понял, что ей очень хочется прижаться к нему всем телом. Он тут же прижал её всю к себе и нежно не спеша поцеловал в губы и сказал:
– Как же я люблю тебя. Я знаю всё, чего ты хочешь. Я помню наизусть твоё тело, каждую твою родинку, каждую твою клеточку. Я тебя чувствую как самого себя.
Он продолжил покрывать её тело поцелуями. Эля даже не могла отвечать ему, настолько ей было хорошо, она полностью растворялась в его прикосновениях, чувствуя себя дома, в своем родном и тёплом «убежище».
Она почувствовала его в себе и застонала. Эля пыталась ему что-то сказать, но из неё вырвалось только одно слово:
– Семён…
Он был очень медлителен, пытаясь запомнить каждое мгновение их близости.
– Знаю… Я тоже хочу, чтобы это не кончалось.
Эля наслаждалась тем самым ощущением, которое мог дать только он, когда всё начинает закипать внутри, и впилась руками в его спину. Они снова получили удовольствие одновременно, продолжая гладить друг друга и целовать.
Эля сказала:
– Как же это волшебно, я чувствую тебя всё так же, будто бы и не было долгих мучительных лет разлуки, моё тело помнит всё. Я в твоих руках таю и закипаю одновременно. И я уверена, что сейчас, я люблю тебя сильнее, чем раньше. И это точно меня погубит окончательно… Потому что мне будет адски больно, когда я уйду отсюда. Порвать не можем и вдвоём быть не умеем. Что с этим делать, я до сих пор не знаю.
Семён крепче обнял Элю, прижался к её спине, уткнулся носом в её шею и вдыхал аромат её кожи и волос.
– Я вообще должен был быть с Юлей. Но я не поехал к ней, не смог себя заставить, нашёл отговорку… Я просто уже не мог больше без тебя, стало невыносимо, и я тебя позвал, я порой без тебя просто задыхаюсь. Наверное, я уже это говорил сегодня… Но и я понимаю, что вдвоём мы действительно не сможем быть и разорвать эту связь невозможно, я уже для этого всё перепробовал… Больше всего на свете я хочу чтобы ты была со мной. Ты и Вика. Я хочу обратно свою семью. Но как только я вспоминаю твою измену, ту невыносимую боль, которую она принесла… Вспоминаю, как я выкарабкался из этого… второй раз я этого не вынесу. Я боюсь, что всё это повторится снова, ты опять уйдешь с ним, ты ведь до сих пор с ним, зачем-то он тебе нужен…
– Он мне не нужен, это просто утешение от безысходности… А последнее время, я вообще думаю разорвать эти отношения. Поскольку они стали приносить слишком много неприятностей. Я порой его ни видеть, ни слышать не хочу, уехал он, не появляется месяц, и я понимаю, что без него уже даже лучше. Тоску мою по тебе и одиночество, он почти уже не заглушает. Лучше уж пойти с подругой в «Мираж» и ещё с кем-то познакомиться, чем терпеть ревность и упреки Гены.
– Эля, хватит мне про свои утехи рассказывать, у меня внутри всё переворачивается от твоих слов. Когда мне было совсем плохо, я приезжал к твоему дому и просто сидел в машине, смотрел на твоё окно. Я вспоминал, как мы жили вместе, как ты всегда была рядом и заботилась обо мне. Как я не ценил это и всё потерял. А теперь я даже не могу прикоснуться к тебе, а в твоём окне мелькает силуэт другого мужчины. Я понял, что я делал не так, в чём именно был неправ. Это было очень больно осознавать. Я вспомнил все твои слова, только теперь до меня дошло то, о чём ты говорила. Ты жила семьёй, а я жил своей жизнью. Так и было. И это было моей роковой ошибкой. Я уходил, оставлял тебя одну с температурой, я не держал своё слово, я не был надёжным…
Услышав его слова Эля повернулась к нему лицом, её глаза наполнились слезами, а он продолжал говорить:
– Я не замечал как это важно, а ты долго ждала и терпела. Вместо того чтобы крепко держать тебя в своих объятиях и не расставаться, вместо того чтобы носить тебя на руках, ведь ты – самое дорогое, что у меня есть… я потерял тебя окончательно. Но я только тогда и начал ценить, когда потерял всё. А теперь нельзя отмотать назад и это исправить. Я слишком поздно это понял. Теперь у нас у каждого своя жизнь и свои страхи. Это я виноват, что ты изменила мне, я один. Ты не сделала бы этого, если б я был твоей опорой… и вел себя как мужчина.