– Привет, Эля. Что-то случилось?
– Привет. Не то чтобы случилось, но у меня есть к тебе важный разговор и он не телефонный. Я бы хотела к тебе приехать и поговорить лично, это касается Вики. Тебе сейчас удобно? Можно я приеду?
– Приезжай. Я дома. Я тебя жду.
– Тогда до встречи. Через полчаса буду.
– До встречи.
Семён отложил сумку с вещами в сторону, вернулся в комнату и включил игру на компьютере, ожидая Элю и мысленно готовясь к тому, что он снова её увидит, и она будет рядом, а после проведенной ночи с ней, это будет особенно тяжело выдержать.
Эля с минуту постояла около зеркала и подумала, что ей надеть:
«Я не должна соблазнять его и отвлекать от мыслей о будущем. Я просто должна быть собой. Оденусь попроще».
Она натянула на себя розовую футболку, джинсы и направилась к нему домой. Через полчаса, как и обещала, она уже ехала в лифте и поднималась на шестой этаж. Он открыл ей дверь ещё до того, как она позвонила в дверной звонок, потому что почувствовал её присутствие. Эля, заходя внутрь его дома и разуваясь, даже не удивилась тому, что дверь открылась сама.
Она прошла к нему в комнату и, увидев тот самый «их» диван, который уже был не «их» совершенно растерялась и никак не могла собраться с мыслями. Семён сел на диван, понимая, что она на него сесть не сможет и уступил ей компьютерный стул со словами:
– Я весь во внимании. В чём дело?
Эля села на стул и несколько раз открыла рот, чтобы начать диалог, но так и не смогла произнести ни слова. Семён, наблюдая эту картину, понял, что случилось что-то важное, и начинал нервничать. Он перешёл в режим допроса:
– Эля, что случилось? Деньги нужны? Школа? Машина? У тебя что-то?
Эля сделала глубокий вдох, собралась с мыслями и решительно начала диалог:
– Нет, мне не нужны деньги, дело в другом. Дело в том, что Гена сделал мне предложение. Он хочет, чтобы я вышла за него замуж. И чтобы мы все втроём переехали жить в Швецию. Я, он и Вика.
Семён резко встал с дивана, услышав эти её слова, и подошёл к открытому окну. Эля поняла, что он не хочет, чтобы она видела его лицо и считывала его эмоции, которые он пока не сумел скрыть. Но она и так их считала – по его участившемуся дыханию, по напряжению в мышцах рук и спины, по его позе она увидела – боль и ревность. Эля постаралась сократить его мучения и перейти как можно быстрее к сути.
– Только, пожалуйста, не перебивай меня и выслушай до конца. Я боюсь потерять свою мысль. Для того, чтобы я могла переехать туда вместе с Викой, мне необходимо твоё разрешение, поскольку Вика несовершеннолетняя, а ты являешься её опекуном, без твоего согласия выезд будет невозможен. И я хочу, чтобы ты не спешил с ответом и всё обдумал. Я понимаю, что если мы с ней улетим, ты будешь реже видеться с дочерью, значительно реже. Но мы, всё же, будем прилетать сюда, у меня тут остаются родители и все близкие люди. Я думаю, по праздникам, на каникулах мы бы сюда возвращались. Но эта жертва оправдывается перспективами, которые откроются перед нашей дочерью в европейской стране. Она сумеет изучить три языка, там есть русскоязычная школа, ей будут открыты все двери, она сумеет выбрать любую профессию. С её интеллектом она справится, адаптируется, она такой же вундеркинд, как и ты. Хорошенько обдумай и прими своё решение, я готова подождать и дать тебе время подумать.
Семён продолжал стоять у окна и с трудом выдавливал из себя слова:
– Мне не нужно время на обдумывание этого бреда.
– Почему?
Тут он развернулся лицом к Эле и она увидела его глаза, они светились словно два сигнальных маяка, в них действительно горела злость, ревность и боль. Его губы вытянулись в ровную линию, а на лбу выступила вена. Он говорил резко, громко и с каждым словом делал шаг к, сидящей на стуле, Эли.
– Ты ещё спрашиваешь почему? Ты что, решила лишить меня последнего, что ещё хорошего осталось в моей жизни? Ты решила отнять у меня дочь? И думаешь, я на это соглашусь?
К этому моменту он уже стоял вплотную к ней и сверлил её пронзительным взглядом. Эля не растерялась и ответила:
– А о дочери ты подумал? О её будущем? Или ты способен думать только о себе и своих желаниях?
Семён наклонился к Эле, приблизив своё лицо вплотную к её лицу, нависая над ней и глядя ей прямо в глаза он говорил настолько резко, что Эле хотелось провалиться под стул.
– Моих желаниях? Из нас двоих, похоже, я один думаю головой и именно о дочери. Это ты замуж захотела, а не я. Это ты думаешь явно другим местом. Это у тебя желание – оставить Вику без отца и заменить меня не пойми кем... ради собственной похоти, придумала какие-то перспективы, языки... А ей нужен её родной отец. И как бы сильно тебе не взбрендило выйти замуж, я тут тебе не помощник, уж извини. У Вики и так прекрасные перспективы. Она учится в лучшей школе города по самой сложной программе и прекрасно справляется с ней, она круглая отличница и с уроками ей почти не приходится помогать, она тянет всё сама. Меня это всё устраивает и так это и останется. Забудь о Швеции.