Но мужчина перегородил ей путь к входной двери и ещё раз уже более настойчиво добавил:
– Можем выпить и что-то поинтереснее, чем чай. Жена моя придёт только к вечеру.
Только тут до Эли дошёл его истинный мотив, внутри всё резко сжалось, перехватило дыхание, но виду она не подала. Она резко, почти срываясь, ответила:
– Уйдите с дороги. Я ничего с вами пить не буду. Меня ждут другие дети.
Она обулась и встала перед ним, ожидая, когда он уйдёт с дороги. Он уходить не собирался, лишь стоял и медленно, не отрываясь, разглядывал её в упор. Затем он подошёл вплотную, крепко обнял и попытался поцеловать. Эля увернулась от его поцелуя и резко вдавила каблук ему в ступню. Он взвыл от боли, хватаясь за ногу. Она обогнула его и пробралась на выход. По лестнице она бежала, не чувствуя ног, сердце колотилось где-то в горле. Так же быстро она примчалась на остановку, не оглядываясь. Только в толпе она смогла перевести дыхание и прийти в себя, но руки всё ещё дрожали.
Семёну она ничего не стала рассказывать об этом случае. Она прекрасно знала, какая у него была бы реакция, Семён точно пришёл бы в эту квартиру и разобрался с ним. Ей не хотелось скандала – ведь всё обошлось. Она лишь спокойно сказала ему, что решила уволиться, поскольку такая зарплата – это издевательство. На следующее утро она уже написала заявление на увольнение, отработала ещё две недели и приступила к поиску новой работы. Во всех остальных поликлиниках зарплата была аналогичной. А работать в стационаре, где платили больше, но работали сутками, она не могла. Она бы не успевала забирать Вику из сада.
Эля начала отчаянно понимать, что ей придётся искать работу в другой сфере, забыв о своей профессии. Иначе она так и будет по жизни жить от зарплаты до зарплаты, считать каждую копейку, экономить тушь и донашивать старые вещи.
Семён пришёл с работы. Эля жарила картошку, Вика сидела за столом и пила сок. Эля полностью погрузилась в свои мысли и машинально, не глядя, помешивала уже готовую картошку в сковороде. Семён подошел, погасил конфорку, и только тогда она вернулась в реальность. Он обнял её и сказал:
– Ты меня не встретила.
Эля тут же потянулась к нему и поцеловала.
– Вот так намного лучше. Ещё и картошка сегодня. Прекрасный ужин. Спасибо.
Эля только кивнула в ответ. Семён взял Вику на руки, поцеловал её в нос. Потом сказал Эле, которая уже принялась раскладывать ужин всем по тарелкам:
– Посмотри, я там тебе принёс листовку о работе, почитай, может, тебе понравится. Там подходящий график и вроде бы хорошая зарплата. По крайней мере, обещают... Я бы сходил на собеседование на твоём месте.
Эля погрузилась в текст объявления. Требовался продавец в торговую точку мобильной связи. Евросеть была уже очень крупной компанией на тот момент, и жёлто-синие салоны открывались повсюду, словно грибы после дождя. Набор продавцов шёл постоянно, зарплата была действительно выше средней по городу. Но Эля смотрела на всё без энтузиазма и уныло ответила:
– Ну какой из меня продавец... я в этом ничего не понимаю. Я за время декрета и свою профессию забыла… мне кажется, я уже и инъекции делать разучилась.
– Ничего ты не разучилась. Мне антибиотики прекрасно колола, не больно, не то что в стационаре... Ты хотя бы попробуй, попытка не пытка. Заполни анкету и сходи. Там написано, что всему обучают.
– Ну ладно, завтра схожу. Действительно хорошие условия.
– У меня сейчас только открылся магазин – положение шаткое, пока не ясно какой доход будет первые месяцы. Но я уверен в своей клиентской базе, поставщик надёжен и прибыль будет. Твой стабильный доход нам сейчас очень нужен. У меня пока стабильности нет. Не хотелось бы занимать у кого-то денег и так на мне сейчас кредит за рабочую газель.
– Я знаю, Семён. Я всё это прекрасно понимаю. Больше, чем тебе кажется. Поэтому я и уволилась, моей зарплаты нам всё равно не хватило бы на месяц. Не переживай, я найду что-нибудь. Или пока по бальзамирую с твоим отцом. Голодными не останемся. А тебе надо поменьше впрягаться и кредиты, можно было за газель сумму разделить на всех троих собственников, у них-то детей нет...
– Эля, не напрягайся, мы сами разберёмся, как нам работать. Немного надо сейчас поэкономить деньги, дальше всё наладится. И да, голодными не останемся точно. Такого я не допущу.
Семён к этому моменту уволился с работы вместе с двумя другими продавцами Степаном и Михаилом, они открыли своё ИП, арендовали помещение под магазин автозапчастей. Он только открылся и начал свою работу. Семён очень сблизился с этими ребятами, а Михаил стал ему близким другом.
На следующий день Эля отвела Вику в садик и направилась на собеседование. Она заполнила анкету продавца и пришла в офис Евросети, разыскивая менеджера по персоналу. Вокруг творился какой-то хаос. Весь коридор заполнила толпа народу. Молодые парни и девушки стояли с листочками в руках. Эля с разочарованием поняла, что они все пришли туда же куда и она. И в этой очереди она оказалась крайней. Эля вошла в кабинет только через четыре часа, уставшая и голодная, с помятым листком в руке, когда уже гудела голова и подкашивались ноги. Менеджер мельком оглядела её и пригласила сесть, погружаясь в чтение её анкеты. Затем сказала: