«Чёрт. Что же делать? Домой ехать – это два часа. Я столько не выдержу. Меня разорвёт. Может таксофон? Нет, такой разговор должен быть без посторонних».
И уже без спешки Эля побрела на остановку, понимая, что ждать всё равно ещё долго.
Ей на ухо уже нашептывали дьяволята:
«Какова вероятность, что в городе живёт два Семёна с фамилией Попов?
И у обоих девушка Ирина?
Очень маленькая.
Это, скорее всего он.
Мы как раз не виделись целую неделю. Он был с ней... Она никакая не бывшая... Она самая настоящая...».
Эля задыхалась от боли, её щеки пылали, во рту пересохло.
«Теперь всё встало на свои места. Значит, я была в дни айкидо, а она в футбольные дни. Это всё не из-за усталости, это всё – враньё, чтобы мы с ней не пересекались. Господи, пожалуйста, пусть это будет не он. Пожалуйста, пусть это всё будет не со мной... Я не переживу предательство снова…»
Она ехала в автобусе, отчаянно цепляясь за соломинку, но слезы уже текли по щекам.
__________
(*КМС) Кандидат в мастера спорта – спортивный разряд в системе спортивных званий России. Присваивается за выполнение установленных нормативов на официальных соревнованиях
1.7️. Теперь придётся сделать выбор
Она пришла домой. Стояла гробовая тишина – все были на работе. Эля присела в коридоре возле тумбочки с телефоном и смотрела на него так, будто он был порталом в другой мир, будто он мог спасти её. Она вспомнила их многочасовые разговоры с Семёном и теперь видела всё в ином свете – всё преломлялось и искажалось, как в кривом зеркале. Что из всего прожитого рядом с ним было правдой? Было ли хоть что-то настоящим?
Она не позволяла себе плакать. Не сейчас. Она не имела права предстать перед соперницей с опухшим от слёз лицом. Нет. Она должна выглядеть так хорошо, как только возможно. За эти два часа пути её надежда на лучшее окончательно растворилась.
Она достала из кармана скомканный листок с номером телефона и набрала его, прокручивая на диске каждую цифру, она ощущала, как тяжелеет груз на плечах. Ей быстро ответили на том конце, женский голос был тихим и низким:
– Здравствуйте. Могу я услышать Ирину?
– Здравствуйте. Я слушаю.
– Это Эля.
– Я поняла. Давай встретимся и поговорим. Я возьму с собой его фотографии, и ты сравнишь, он это или нет.
– Давай. Где встретимся?
– На пересечении главных улиц. На остановке быткомбинат. Подойдет?
– Да. Я буду там через полчаса.
– Я тоже.
И обе повесили трубку. Обе почувствовали, как земля уходит из-под ног. Как внутри всё медленно сжимается, как болезненно стучит сердце...
Эта новость, обвила шею словно змея, мешая дышать.
Эля посмотрела на себя в зеркало и думала. Что она наденет? Боевой? Да. Конечно. И она натянула на себя белые брюки и ажурную кофточку. На улице было ещё не настолько тепло, но ей было всё равно. Было важно только одно – она будет выглядеть и вести себя достойно, что бы ни случилось.
Эля пришла к указанному месту раньше. Она уже не нервничала. Руки не тряслись. Она была собрана и сосредоточена, всматриваясь в лица прохожих. Она сидела во дворе на качелях и ждала появления Ирины.
Она увидела её идущей по дороге и узнала. Сомнения окончательно утонули в оголенной правде. Это была она, та самая «бывшая» девушка с его фотографии. Чем ближе она подходила, тем больше деталей удавалось разглядеть. Высокая статная фигура темноволосой девушки с карими глазами, острым носом и тонкими губами не имела ничего общего с хрупкой Элей. Её глаза были чуть сужены – она внимательно разглядывала окружающих, но даже издалека был виден огонёк в них и некая харизма вперемешку с загадочностью. Ирина была одета проще: в темные джинсы и кардиган поверх футболки, кардиган не сходился на её груди, а может она специально расстегнула несколько пуговиц. Без намёка на талию грудь плавно переходила в такие же крупные бёдра. Ирина выглядела очень спокойно и уверенно, ища глазами Элю. Эля вышла ей на встречу и их взгляды встретились. Они сближались. В их глазах не читалось соперничество – обе уверенные, обе раненые. Они не обвиняли друг друга, он понимали, что стали жертвами и виноват в этом – он.
Ирина подошла и молча протянула несколько фотографий. Эле уже не нужно было на них смотреть, но она взяла их в руки. На первой Семён стоял и улыбался Ирине той же самой улыбкой, которой он обычно улыбался ей, на второй они целовались. Эля рассматривала их поцелуй, будто намеренно хотела сделать себе больнее, чтобы боль не утихала и не затуманивала разум чувствами. Это подействовало, от боли её передернуло и она перестала себя жалеть. Вернув фото Ирине, она сказала: