– Какая тебе разница, где моя куртка. Что хочу, то и делаю с ней. Иди в машину и вези меня домой.
У Эли внутри уже всё закипало от негодования, но она сдерживалась, понимая, что он сейчас неадекватен и лучше его не трогать до завтра.
Она села за руль, но твёрдо решила про себя, что отвезёт его к родителям и не хочет больше видеть его дома в таком виде, особенно сильно она не хочет, чтобы его таким увидела Вика. Поскольку один раз ночью она уже видела его пьяным, и испугавшись плакала.
Семёна развезло в тепле и он задремал в машине. Они уже приближались к дому его родителей. Эля решила позвонить свекрови и предупредить её о таком позднем визите. Семён проснулся, услышал их разговор и тут же выхватил у Эли из рук телефон. Он опустил стекло и на полном ходу выбросил его в окно. Эля, находясь в шоке, затормозила, оставаясь посередине трёхполосной дороги и включила аварийку. Она вышла из машины, оглядываясь по сторонам, боясь, что из-за какого-то угла выскочит в любой момент автомобиль и собьёт её. Она искала на дороге свой телефон. Его экран всё ещё горел и она быстро нашла его. Он остался цел, приземлившись в снег. А Семён продолжал сидеть в машине, как ни в чём не бывало. Вернувшись на водительское место, она больше уже не могла себя контролировать и буквально прокричала ему в лицо:
– Ты что, урод, вконец охренел?
Он смотрел на неё как будто через какую-то пелену, и отвечал так, будто перед ним не она, а кто-то другой, будто она – пустое место.
– Новый себе купишь. У тебя теперь зарплата хорошая. Не проблема.
Эля ощутила как вспыхнули её щеки, как внутри у неё всё перевернулось с ног на голову, как плавились последние островки её мира под ногами. Она стиснула зубы, пытаясь справиться со своей обидой и ненавистью, перестала кричать и ответила сдержаннее:
– Ты едешь к родителям и точка. Я больше не хочу тебя видеть.
Она отключила аварийку и повернула ключ в замке зажигания, мотор заревел, машина тронулась. Семён ответил ей резко, грубо и как-то слишком тихо для угрозы:
– Последний раз тебе говорю. Сейчас же, развернула машину и повезла меня домой!
Эля настолько внутренне кипела в этот момент, что у неё тряслись руки, она с трудом удерживала руль ровно. Слушать его, терпеть и ждать, какого-то чуда она больше не собиралась. Ей хотелось вытолкать его из машины. И она ещё раз повторила:
– Ты ночуешь у родителей. Ты сам в этом виноват. Мы поговорим утром, когда ты из свиньи снова превратишься в человека.
Тут Семён резко выставил левую руку и прижал её горло к сидению, повторяя свои слова громче:
– Я сказал – вези… меня… домой! Сейчас же.
Эля ощутила, что ей стало тяжело сделать вдох. Он перекрыл ей дыхание, нажимая на горло и она даже не могла ничего ответить. Ей было не видно, куда она едет, рукой он загородил ей обзор.
Она была вынуждена остановиться, хватаясь за его руку и пытаясь освободиться. Впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно рядом с ним. Как только она остановилась, он убрал свою руку и она сделала глубокий вдох.
Семён сидел совершенно спокойно будто не замечая того, что он сделал. Эля, сдерживая слёзы и подступивший ком к горлу, боялась лишний раз даже взглянуть на него. Она развернула машину и привезла его домой. Как только он вошёл в квартиру, он разулся и рухнул в постель. А Эля стояла в коридоре, держась за своё горло, всё ещё не в состоянии поверить в случившееся, ощущая, что это – конец… Её терпение лопнуло, такого она простить не сможет. Она вышла за дверь и поехала к маме.
3.10[gif]. С тобой больше не безопасно
Когда глубокой ночью раздался звонок в дверь, Елена Владимировна даже подпрыгнула на кровати от неожиданности. Она встала, накинула халат и, подойдя к двери, посмотрела в глазок. Увидев за дверью Элю, она испугалась и тут же впустила её внутрь. Эля прошла в коридор, на её лице читался дикий ужас – она была словно мумия: бледная, застывшая, и по её лицу невозможно было прочесть ни одной эмоции. Её мама громко вскрикнула:
– Кто-то умер?
Эля медленно подняла взгляд, глядя маме в глаза, и так же медленно ответила:
– Да... моё сердце.
– Что стряслось, Эля?
– Он меня чуть не придушил... прямо за рулём.
– Что? Кто? Как это?
Они, как обычно, сидели на кухне, а Эля в подробностях и деталях рассказала маме всё, что с ней произошло. Детали ей припомнить было несложно, картина произошедшего продолжала стоять у неё перед глазами и не собиралась растворяться.
Елена Владимировна слушала молча, её лицо становилось всё пасмурнее и темнее. Когда Эля замолчала, закончив свой рассказ, её мама уже больше не предлагала валерианы или шоколадки. Она бесшумно встала со стула и ушла в комнату. Из своей спальни она вернулась, одетая в уличную одежду, в руках у неё было пневматическое ружьё, и она сказала Эле: