«Я не могу поверить, что она меня больше не любит... Хоть что-то должно было остаться... Не могло же такое чувство исчезнуть без следа?.. Или могло? Кто мне объяснит?..»
Вдруг Семён встал, взял свой мобильный и позвонил бывшей тёще. Елена Владимировна ему сразу ответила. Он оделся и поехал к ней. Только она могла дать ответы на его вопросы. Только она не просто хорошо знала свою дочь, но и понимала её лучше, чем Семён.
Он позвонил в дверь и ждал. Через минуту дверь открылась, на пороге стояла Елена Владимировна, уставшая и сонная.
– Привет, Семён, проходи. Переобувайся, и жду тебя на кухне. Как же ты исхудал весь… не узнать тебя.
– Здравствуйте. Есть такое немного. Все мне это говорят.
Он разулся и, проходя на кухню, заглянул в комнату. Там сидел Никита Афанасьевич и играл в компьютер. Рядом с ним стояли костыли. Семён подошёл, пожал ему руку в знак приветствия и ушел на кухню, сев за стол, рядом с Еленой Владимировной.
– Простите за вторжение. Понимаю, вам сейчас не до меня.
– Да какое вторжение, Семён. Ты же знаешь, тут тебе всегда рады. Не стесняйся. Чаю хочешь? Хотя тебя больше откормить хочется, чем напоить.
– Нет, спасибо. Я пришёл только поговорить с вами. Мне кажется, лишь вы мне способны помочь.
– Догадываюсь я, зачем ты пришёл. Давай поговорим. Чем тебе помочь?
– Вы, конечно, уже знаете, что мы с Элей разошлись.
Семён с трудом выговорил последнее слово, будто оно было иностранным.
– Знаю. Говорила с ней. Меня не удивляет то, что вы разошлись, всё к этому шло.
– Вы так думаете? А я пытался, надеялся, что сумею сохранить то, что осталось у нас и не допустить такого.
– Ты поздно опомнился. Да и не в состоянии это сделать. И в этом вся ваша беда.
– Я старался, как умел.
– Я знаю, Семён.
– Я... не знаю, что мне теперь делать дальше. Я без неё, без своей семьи просто не могу. Мне всё время больно. Я готов сделать всё что угодно, чтобы это прекратить. Это невыносимые муки.
– Ты сейчас чувствуешь то, что испытывала Эля за пять лет жизни с тобой, когда ты бросал её одну. И она это терпела лишь потому, что верила в тебя. Верила и ждала, что однажды ты выберешь её, поставишь её на первое место, станешь её опорой на всю жизнь. Она любила тебя сильно... Но так не могло длиться бесконечно. В тебе почти ничего не изменилось за эти годы, ты стал старше, но не стал взрослее. Ты измучил её и она не выдержала, она сломалась. Перестала верить в тебя и ждать. Вот краткая история вашей семейной жизни. Ты сам её разрушил, а следом – и свою семью.
– Я просто... Я не знаю. Я жил самой обычной жизнью. Почему всё так разрушилось? Куда делись все её чувства? Она сказала, что больше не любит меня. И я прочёл это в её глазах, там действительно – пустота. Но как могли совершенно без следа исчезнуть такие сильные чувства? Мы же были буквально связаны друг с другом.
– Вот это правильный вопрос. Я тоже видела этот её отчужденный взгляд. Она и на меня так смотрит. Она оживает только когда видит Вику. Я понаблюдала за ней, и мне стало ясно в чём тут причина.
– В чём?
– И тут тоже всё твоих рук дело. Ты настолько загнал её в угол, своими пьянками, бросал её столько раз... Вспомни сам: брачная ночь в одиночестве, сколько она тебя сидела и ждала по ночам, разыскивая с ребёнком на руках, а ты её выталкивал за дверь и «пошла нахрен», а как чуть не придушил её, помнишь? Ты выбирал не семью. А ведь она этого совершенно не заслужила. Ну и всё – её психика ушла в блок. Она не может тебя не любить. Никуда такая любовь не исчезает. Это на всю жизнь. Она по-прежнему любит тебя, просто сейчас сама этого не осознает. Она выключена.
Семён сидел повесив голову, но услышав последние слова Елены Владимировны резко поднял на неё свой взгляд.
– Любит? Вы сказали, всё ещё любит меня? Как это возможно? Что значит блок?
– Вот так, Семён. Это значит, простыми словами, что её мозг отключился от сердца, чтобы выжить, чтобы окончательно не разрушиться и не попасть в дурдом. Она так долго терпела тебя, совершенно не щадя себя, что организму пришлось самому защищаться, и принимать меры. Она сама этого даже не замечает, она сама верит, что больше не любит тебя. Она и мне так сказала: «Больше я его не люблю… Он ушел и мне теперь спокойно…» Это её слова. Ей не грустно, не хорошо, не тревожно, не больно… Просто спокойно… Понимаешь? Эмоций, чувств нет – они заблокированы.
– Какой ужас. Вы в этом уверены? И это всё из-за меня?
Семён мгновенно ощутил, как груз вины и ответственности лёг ему на плечи и внутренне содрогнулся.
– Я в этом абсолютно уверена. Но ей я ничего говорить не стала, просто молча её выслушала и ушла. Ей всё равно это сейчас невозможно объяснить, она будет это отрицать. Эле придётся самой до всего доходить.