– Давай выйдем ненадолго отсюда, мне надо подышать.
– Хорошо. Давай пройдемся.
Проходя мимо Семёна, Эля взглянула ему прямо в глаза, он всё ещё стоял на том же месте и смотрел на неё. В его взгляде она уже не видела злости, там было смешано что-то другое, она не смогла прочесть его, но надеялась, что это – боль.
Выйдя за пределы танцпола, Марина сказала:
– Эля ты что творишь? Схватила парня и потащила танцевать, так же нельзя.
– Мне можно. Ты видела лицо Семёна? Это того стоило.
– Видела. Его перекосило всего. Но больше так не делай. Я понимаю, что тебе больно, и ты хочешь отомстить. Но тот парень, которого ты утащила, он же ни в чём не виноват, ты подала ему надежду. Ты становишься ничем не лучше Семёна, но ты ведь на самом деле не такая.
Эля посмотрела на Марину и на её глазах навернулись слёзы:
– Ты права. Я с ума схожу из-за него. Я больше не буду так. Но это не выносимо видеть его рядом и не иметь возможности дотронуться. Если бы ты только знала, как я сейчас хочу хотя бы на мгновение прикоснуться к нему. Я его увидела и всё… и пропала.
– Хочешь, давай уйдем отсюда прямо сейчас. Посидим у меня дома, поговорим.
Эля сглотнула подступающие слёзы и сказала:
– Нет Марин. Я не сбегу, тогда он может подумать, что мне не всё равно. А я этого не хочу. Я буду развлекаться, и танцевать так, будто мне без него хорошо. И даже если он, будет танцевать с другой , я это выдержу. Мне больнее сделать уже просто невозможно. Мы спали втроём в одной постели… а тут просто танец, это ерунда. И я хочу ещё немного посмотреть на него. Возвращаемся.
Подруги вернулись на танцпол и продолжили танцевать, к ним в круг присоединились ещё какие-то девушки, они познакомились и стали танцевать вместе. Семёна нигде не было видно. Ритмичная музыка сменилась медленной, и девочки разошлись по углам.
К Эле подошел Антон и пригласил её на танец, но она вежливо отказалась. Ей было неловко. Антон ей не нравился, она корила себя внутри, что так безжалостно использовала его.
Эля стояла очень грустная, она пришла сюда развлечься. Но всё пошло не по плану, вместо танцев она стоит и скучает. Но может кто-то ещё пригласит её сам.
Марину пригласил какой-то парень, и она ушла танцевать. Эля осталась одна. Она почувствовала, как кто-то положил ей руку на плечо, развернулась и увидела Семёна. Её сердце сразу же бешено заколотилось. Он стоял в двух шагах, так близко, с его лица стерлась привычная улыбка, оно выражало горечь и тоску. Он неуверенно произнес:
– Привет. Может, потанцуем?
Эля смотрела на него и не могла поверить своим ушам. Все её тело этого безумно желало, её тянуло к нему как магнитом, на неё нахлынуло всё разом: боль, обида, любовь и безумно сильное желание прикоснуться к нему, но голова пыталась отрезвить её чувства:
«Не вздумай соглашаться. Нельзя. Он опять тебя обманет и тебе будет больно. Откажи ему, где твоя гордость?»
Но разве может мозг взять под контроль чувства в семнадцать лет? Эля сама не поняла, как оказалась в его объятиях.
Они танцевали молча. Эля ощутила такие тёплые и родные руки на своей талии, он не прижимал её к себе, он просто крепко держал её, уткнувшись носом ей в висок.
Она чувствовала его горячее дыхание, но лица не видела. Эля вдруг поняла, что как только она оказалась рядом с ним – куда-то исчезли все переживания, вся злость и тревога, и ей было просто хорошо в это мгновение. Это было именно то, чего она больше всего хотела, именно эти руки, именно этот человек и никто другой ей больше не нужен. Она ощущала его всем телом, словно дышала им. Эля чувствовала, как он напрягается, когда случайно касается её ноги. Как он не может удержать свои руки на одном месте, и они постоянно медленно сползают ниже, и каждый раз он будто опомнившись, возвращал их обратно на талию. Слова были не нужны. Его руки говорили громче и правдивее. Она поняла, что всё ещё небезразлична ему.
Он не выдержал и прижал её к себе так же близко как раньше, дистанция исчезла. Эля ощутила знакомое тянущее чувство внизу живота, как она соскучилась по нему и как разгорается её желание. Он прикоснулся к её уху губами. Эля не поняла, хотел ли он что-то сказать или это был поцелуй, но мурашки уже побежали. Музыка затихла. Он отпустил её и ушел не в силах даже посмотреть ей в глаза.
Эля подошла к Марине и сказала:
– Я поеду домой. Я больше не могу тут оставаться. Прости, я тебя оставлю. Я вижу ты с кем-то познакомилась, оставайся до конца.
Марина посмотрела на её лицо полное тоски, и сказала:
– Он опять сделал тебе больно?
– Он сделал мне больно, когда мы только познакомились, обманув меня. А сегодня мне не было больно, мне на минутку снова было хорошо. А боль… она постоянно живёт глубоко внутри, она утихает, только когда он обнимает меня и возвращается, когда уходит. Я лучше пойду. Пока. Приедешь домой, позвони мне.