– Ну разве что разговорами. Отвлекайте. Следите чтобы дыхание не задерживала, а то у ребенка в эти моменты кислородное голодание начинается и пульс подскакивает. Когда она стонет от боли она как раз задерживает дыхание. Ещё можно сделать массаж во время схватки, это облегчает боль.
Врач показал Семёну куда можно нажать и как облегчить боль Эле. И он вышел, оставив их одних.
Эля вся взмокла. Ей было уже мучительно больно. Она с трудом переносила каждую схватку. Они были уже очень частыми, где-то каждые десять минут. Он следил за ней и делал всё что сказал врач. На каждой схватке она поворачивалась на бок. Он ставил ей на крестец свой кулак и разминал его. Эля переставала стонать и начинала дышать.
В промежутках между схватками Эля закрывала глаза стараясь вздремнуть, уже был первый час ночи.
– Эля ну ты как? Держишься? Ты когда начинаешь дремать мне кажется будто ты сознание потеряла. Тебе очень больно?
– Да. Мне очень больно. Невыносимо. Я не знаю, сколько ещё так выдержу. И я ужасно хочу пить. У меня так пересохло во рту, что даже нет слюны.
– Я сейчас схожу и принесу тебе попить.
Семён вышел, а Эля громко застонала. Её накрыла схватка, и она остро ощутила насколько больнее без его помощи.
Он вернулся очень грустный.
– Прости Эля. Сказали что пить тебе нельзя. Разрешили мне только смачивать тебе губы водой. Сейчас врач придет тебя осмотреть.
– Господи... Даже пить нельзя... Что же это за камера пыток... Я так не могу больше.
У Эли потекли слёзы. Семён погладил её по волосам и сказал.
– Потерпи, моя хорошая. Еще чуть-чуть надо потерпеть.
В палату зашел врач, осмотрел Элю и сказал.
– Пора в родзал. Уже начинаются потуги.
Она стонала почти без остановки. Она начинала понимать, что говорила мама – про тот туннель. Слова врача звучали глухо и неразборчиво. Он сказал ей:
– Вставай Эля. Нужно идти в соседнюю палату. Ты совсем скоро родишь.
Эля смотрела на него и не понимала ни слова, она видела что врач открывает рот и что-то говорит, но это был какой-то незнакомый набор звуков. Она осталась лежать на кровати. Врач снова повторил просьбу, она снова не отреагировала. Тогда сказал Семён:
– Эля вставай, нам нужно идти. Давай я помогу тебе встать.
Голос Семёна Эля сразу услышала, и поняла что он сказал. Она тут же поднялась с кровати.
Врач наблюдая эту картину, всё понял и сказал:
– У неё болевой шок. Она меня не слышит, реагирует только на твой знакомый голос. Я сейчас буду говорить команды в родзале, а ты будешь чётко слово в слово повторять их ей. Ты понял?
– Я всё понял.
Они пришли в родзал и Эля залезла в кресло. Семён встал у её изголовья, но и от туда ему было видно абсолютно всё, что с ней происходит. Эля взвыла от боли и он увидел как струйка крови потекла по её ноге вниз. Под креслом стояла ёмкость куда всё стекало и было видно, что она потеряла уже очень много крови. Семён испугался за неё, но увидев спокойное выражение на лице врача, взял себя в руки.
Алексей Михайлович взглянул на Семёна и сказал:
– Об этом я тебя и предупреждал. В обморок сейчас падать нельзя. Нам нужен твой голос. Голова не кружится? А то пока у нее не началась потуга могу дать нашатырь.
– Мне не нужен нашатырь. Не отходите от неё, говорите, что надо делать.
– Сейчас будет самый важный момент. Как только у нее пойдет схватка, ты увидишь живот сократится, ты должен ей сказать: тужься. Как только потуга кончится, скажешь ей: дыши. Нам надо чтобы головка родилась с первой потуги. Но не уверен, что удастся, она очень устала, у неё нет сил и она уже потеряла многовато крови.
Эля скорчилась от боли и взвыла. Врач сказал Семёну:
– Давай.
Семён скомандовал Эле:
– Тужься.
Эля его услышала и напряглась изо всех сил. Врач внимательно наблюдал за ней ожидая головку, она показалась, но не родилась. Эля расслабилась и закрыла глаза. Семён снова скомандовал:
– Дыши Эля, не спи.
Эля сделала два глубоких вдоха и её накрыла новая потуга. Она застонала и Семён не дожидаясь команты врача сказал:
– Тужься Эля. Давай, постарайся.
Эля собрала все свои последние силы и напряглась. Она тут же почувствовала, как её живот уменьшился и опал вниз. Через секунду она услышала плач младенца и посмотрев на лицо Семёна поняла... она родила.
Новорожденную завернули в стерильную пеленку и положили Эле на живот. И она впервые увидела свою дочь. Она лежала на её животе с закрытыми глазами, такая горячая, синенькая и розовая одновременно, вся в крови и белой смазке и пыталась засунуть в рот свой кулак. Эля смотрела на это чудо и из её глаз потекли слёзы. Алексей Михайлович сказал Семёну: