Семён обнял её, его руки легли на талию так, будто уже хорошо знали её тело. Он прижался к ней плотнее, чем в прошлый раз, и она почувствовала его тепло даже сквозь одежду. Пряжка его ремня неприятно впилась в живот, отрезвив её. Эля чуть отстранилась, но осталась близко. Они были почти одного роста. Глаза напротив глаз. Кончики носа касались друг друга. Губы — слишком близко. Опасно близко. И каждый желал поцелуя, но публика, чужие взгляды – сдерживали. Когда мелодия затихла, ему совершенно не хотелось её отпускать.
В конце дискотеки он подошёл к раздевалке и помог ей одеться. Подойдя чуть ближе, он явно что-то хотел сказать, но замолчал, лишь на секунду.
И только потом тихо прошептал ей на ухо:
– Оставайся сегодня у меня.
Эля посмотрела на него вопросительно и задумалась. Она прекрасно осознавала, что это значит, сердце её забилось чаще. Она пыталась понять, хочет ли она этого сейчас, готова ли она к такому всего через несколько дней после знакомства...
Внутри ничего не сопротивлялось – только странное тёплое волнение. Она поняла, что хочет его. Та самая девушка, которая отталкивала парней одного за другим, никого не подпуская близко, никому не веря, зная, что такое предательство… впустила его. Посмотрев на него уже более уверенно, она ответила:
– Поехали. Мне нужно будет позвонить домой и предупредить, что я сегодня не приду.
– Конечно.
– А твои родители дома?
– Дома. За это не переживай, они не будут против.
Он взял её за руку, и они пошли на остановку дожидаться маршрутки. Нужный транспорт приехал очень быстро, Марина села в него, ожидая Элю, но та осталась стоять возле Семёна и дожидаться следующей маршрутки. Марина догадалась, почему она так сделала, значит, она поедет не домой.
Эля и Семён остались стоять совсем одни. Он не выдержал, подошёл ближе и поцеловал её. Так нежно, будто она была чем-то очень хрупким и могла рассыпаться в его руках. Эля ещё сильнее почувствовала, что хочет этой близости, и всей этой нежности и тепла. Но при этом было немного страшно, поскольку всё, что она знала о сексе, заключалось в просмотре одной кассеты, которую она случайно нашла дома и с интересом изучила. Смешанные чувства витали в её голове: желание, страх и неловкость от собственного тела, которым она не была довольна. Она просто боялась не понравиться ему. Но желание оказалось сильнее страха. Она поняла для себя, что обратного пути уже нет.
1.4**️. Всё так, как она хотела
Полночь. В его квартире было очень тихо, свет нигде не горел – видимо, все уже легли спать.
Он включил свет в зале, где стоял телефон. Эля позвонила домой, предупредив бабушку, что сегодня не придёт ночевать, и вернётся завтра. Бабушка даже не спросила, где она ночует, подумав, что как обычно она осталась у отца. В любом случае, ей доверяли, зная её осторожность.
Приняв душ, она стояла в его ванной и смотрела на своё отражение в зеркале. Всё ещё раздумывая, понравится ли она ему, Эля опустила взгляд на свою грудь. Её одолели сомнения – от волнения внутри похолодело. Страх, что его ожидания не оправдаются, усиливался. Она не боялась боли. Она боялась разочарования – увидеть в его взгляде, что она не такая, как он ожидал. Но она уже приняла решение – она здесь, она точно этого хочет. Он ей безумно нравится. Будь что будет. С этими мыслями она натянула на себя бельё, завернулась в его махровый халат и вошла в его комнату, остановившись у двери, не решаясь сделать шаг вперёд.
Он ждал её, включил ненавязчивую музыку. Подойдя ближе, он коснулся её бёдер, закрывая за ней дверь на защёлку. Его руки легли на талию и медленно скользнули ниже, заставляя её дышать чаще, будто воздуха стало меньше.
Для Семёна это была далеко не первая девушка. Но он впервые хотел не просто близости, а полного погружения. Он знал, что она девственница. С такими у него уже был опыт – и потому он не спешил, позволяя ей расслабиться. Ему хотелось насладиться каждым моментом, которого он долго ждал, и запомнить его. Он поймал себя на мысли, что никогда раньше никого он не желал столь сильно.
Эля чувствовала его горячие руки даже через плотную ткань халата, они обжигали. Он снял с себя футболку и остался в одних шортах. Халат тоже недолго мешал им, Семён развязал его пояс и скинул на пол. По телу Эли побежали мурашки, их было так много, что они покрыли её всю, забираясь даже в корни волос.
Семён обнял её и бережно прижал к себе, целуя её губы, еле касаясь их. Эля почувствовала, насколько горячим было его тело, будто кровь закипала в нём. Его поцелуй был очень мягким и нежным, дразнящим, хотя он был напряжен.