– Ты вернулся?
– Вернулся. Спешил как мог. Как ты себя чувствуешь? Где Вика? Что сказал врач?
– Уже всё хорошо. У меня был застой молока, потому что я решила сегодня ночью поспать, как и вы, шесть часов вместо трёх и пропустила сцеживание. Нельзя пропускать...
– Ужас... Я так испугался за тебя. Теперь я сам буду заводить будильник и будить тебя ночью на сцеживание.
– Ты лучше мне скажи как твой диплом?
– О, все как нельзя лучше. Я успешно защитился. У меня будет красный диплом. Но самое главное не это. На защите всегда присутствуют различные директора компаний. И один из таких сотрудников подошёл ко мне после защиты и предложил мне работу. Причём не какую-то там... а очень хорошую. Начальником отдела в Росгосстрахе – сказал, что им нужен человек с моими знаниями и результатами. Я о таком и не мечтал, чтобы студента без опыта работы, без связей сразу пригласили на руководящую должность. И я могу приступить уже через пару недель, когда у меня на руках будут все документы. Мы наконец-то сможем перестать зависеть от родителей. И моей зарплаты хватит на нас троих. Без шика, конечно, но если грамотно распоряжаться деньгами, нам на всё хватит.
Эля вылезла из-под одеяла, привстала с постели и обняла его.
– Как я рада это слышать. Это замечательные новости. Поздравляю тебя.
Семён, заметив что она совершенно обнажена до пояса, внимательно осмотрел её и сказал:
– Это ещё что за новости? Ты же сейчас не кормишь, почему ты раздетая?
– Мне врач сказала, что нужны воздушные ванны, чтобы соски заживали. Видишь какие на них трещины. Это очень больно. Я когда кормлю, у меня даже кровь в жилах стынет и волосы на голове дыбом от боли. А ещё мне назначили мазь для заживления. Мама её уже купила.
Семён схватился рукой за лоб и сказал:
– Эля... надеюсь у тебя всё быстро заживет. Потому что я на тебя такую спокойно смотреть не могу. Мне очень трудно смотреть и не иметь возможности прикоснуться. Одно дело когда ты кормишь, на это я спокойно смотрю, но когда ты обнажённая передо мной, никого нет рядом, да ещё я к тебе не прикасался уже так давно... В общем... не сойти бы мне с ума.
– Придется потерпеть. Я же тоже не прикасалась к тебе, а мне ещё и больно. Я терплю и ты потерпи.
– Хорошо.
Семён снова обнял её и поцеловал.
– А тебе всё ещё ничего нельзя?
– Всё ещё нельзя. Но я думаю, что уже скоро будет можно. А ещё врач сказала, что несмотря на отсутствие месячных, необходимо продолжать предохраняться, всё равно можно забеременеть во время кормления грудью.
– Кошмар какой-то... а я уже раскатал губу... Пойду я лучше поем не могу больше об этом думать, ты хочешь поесть? Тебе погреть что-нибудь?
– Да, я бы поела суп. Я сегодня ещё ничего не ела. Отсыпалась пока была возможность. С ужасом думаю, как я буду высыпаться, когда мы переедем к бабушке и днём мне никто не будет помогать.
– Я буду помогать. Мама твоя будет приходить по выходным и моя мама тоже придёт. Мы не одни Эля. И это так важно – что нас все поддерживают.
– Да ты прав. Без моих родителей... без твоих тоже... где бы мы сейчас были.
– Эля. Оденься хотя бы ненадолго... я тебя очень прошу. И пойдем спокойно поедим.
Эля слегка улыбнулась ему и ответила:
– Ладно, оденусь, не беспокойся.
2.11[кадр]. Кирпичная стена
Эля с Семёном переехали к её бабушке. У них в распоряжении было две комнаты: большая спальня и маленькая комната, которую ранее занимала Эля, теперь там стояла детская кроватка. Вике уже исполнилось два месяца, она очень быстро росла и развивалась, уже узнавала маму и папу и часто им улыбалась.
Эля продолжала выживать. Она восстановилась после родов – и нагрузки только выросли. Теперь ей нужно было самой ежедневно гулять с малышкой, спускать со второго этажа тяжелую коляску и нарезать круги по парку, перебарывая постоянную сонливость. Вика очень хорошо спала на улице и Эля часто присаживалась на лавочке и, растянувшись на ней, дремала. Её усталость накапливалась – она становилась рассеянной и заторможенной.
Семён вышел на работу. Он отлично справлялся со своими обязанностями, в коллективе его хорошо приняли, несмотря на то, что начальник отдела был моложе всех подчинённых.
Сегодня Эля ждала, что придут родители Семёна и посидят немного с Викой, пока она готовит обед и ужин. Они ещё ни разу не были в её доме.
Эля затащила на руках коляску вместе с Викой домой и пыталась отдышаться, поясницу ломило. Вика расплакалась, её пора было кормить. Эля быстро помыла руки и, распеленав малышку, приложила к груди прямо на ходу. Её соски зажили и кормить было не больно. Наоборот, Эля получала огромное удовольствие от процесса, в груди сразу становилось очень горячо, и она приятно покалывала. Только сцеживания Эля всё так же не любила, от постоянного сдавливания на груди появились синяки.