– Я уже очень много нацедила, там дня на три хватит, и ещё за оставшиеся два дня нацежу. Мне даже не верится, что свадьба уже через два дня.
– Уж скорее бы покончить с этой формальностью. На мой взгляд вы уже и так давно живёте как муж и жена.
– По сути да. Но нужны нормальные документы, в том числе и для Вики, а то у меня на неё только свидетельство об установлении отцовства.
– Будешь брать фамилию Семёна?
– Конечно, у него хорошая фамилия. Буду Попова Эля Сергеевна. Неплохо вроде бы.
– Тебе все документы придётся менять... и с ребёнком повсюду мотаться. Ещё и диплом на девичью фамилию, с этим будут проблемы и куча лишних бумаг потребуется при трудоустройстве. Ты уверена, что хочешь его фамилию?
– Я уверена. Ничего страшного, помотаюсь с ребёнком и всё переоформлю. Я хочу всё его: фамилию, время, внимание, заботу... и всю жизнь прожить рядом с ним.
– Ох Эля... такая ты ещё молодая и наивная.
– А что, разве мои стремления – плохие?
– Хорошие. Порой даже слишком хорошие. Но это нормально, когда любишь кого-то, то всегда так.
Эля улыбнулась.
– А я его очень люблю. Порой мне кажется, что мы с ним – это вообще один человек. Настолько я с ним уже срослась. А главное – это взаимно, и этот человек будет моим мужем. О большем я и не мечтаю. Мне кажется, мы будем очень счастливы вместе. Вика чуть подрастёт и станет полегче, когда-нибудь я снова посплю всю ночь целиком.
– Ой, Эля... Маленькие детки – маленькие бедки. Большие детки – там просто другие заботы будут. Не жди, что когда-то будет легче – не обманывай себя. А насчёт счастья... пусть так и будет. Родители Семёна меня беспокоят, они вам ещё много крови попьют, никогда тебя не примут.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что ты для них – разрушительница карьеры и жизни их единственного сына, для таких, как они, это важнее вашего счастья, любви и даже ребёнка. Ты же сама уже должна была это заметить по их многочисленным поступкам.
– Да мне уже всё равно на них... Не примут и не надо. Я не за них замуж выхожу. А у Семёна есть своя голова на плечах. И в трудной ситуации он её включает и не идёт у них на поводу.
– Голова у него есть, но молодые вы ещё...
Последние два дня Эля всё время нервничала, переживая за Вику: как она будет одна без неё целый день?.. А вдруг колики вернутся? Вдруг бабушка не справится? Переживала и за свою грудь, боясь не сцедить её вовремя и снова получить лактостаз, с содроганием вспоминая ту пытку в физиокабинете...
***
Наступило утро этого важного дня. Эля хорошенько сцедилась, убрала своё молоко в холодильник, и оставив Вику дома с бабушкой, приехала к маме.
Мама помогла ей надеть платье, сделать аккуратный макияж и уложила её длинные волосы в пучок, украшенный мелкими косичками в виде арок, закрепив снизу фату. Эля стояла перед зеркалом и любовалась собой, даже сквозь её невысокую самооценку она не могла не признать, что сегодня выглядит по-настоящему красивой. А этот розовый перелив юбки делал её свежее и отлично маскировал бледность и хроническую усталость на её лице. Семён ещё ни разу не видел Элю в свадебном платье, с минуты на минуту он приедет выкупать невесту. Свидетели подготовили для него задания на каждом лестничном пролёте, только выполнив их он сможет добраться до Эли и увезти её в ЗАГС. Свидетелями были Марина и Дмитрий, они ожидали Семёна у подъезда.
Эля посмотрела в окно и увидела колонну из украшенных лентами машин. Значит Семён уже здесь. Она встала в коридоре, держа в руке свадебный букет, поправила свою фату, немного распушила юбки платья и ждала его появления.
Входная дверь открылась и первыми в коридор шагнули Марина и Дмитрий весело хохоча. Марина подбежала к Эле и сказала:
– Какой же Семён смешной... всё сделал, что мы сказали. Прыгал на одной ноге, нашёл больше двадцати синонимов к слову «любимая», откусил подвешенное яблоко... очень повеселил всех нас.
Следом за ними в квартиру вошёл Семён, его щёки были красные, лицо – очень довольное, с привычной добродушной улыбкой, он осмотрелся и увидел Элю. Его взгляд застыл на её силуэте, он смотрел, не моргая – будто не верил своим глазам, медленно изучая её всю с головы до ног. Было видно, как в нём загорается огонёк. Эля перехватила его взгляд и прочла в нём только одно слово – любовь.
Выйдя из оцепенения, Семён подошёл к Эле и обнял её, он поцеловал её в ухо и сказал: