– Понравилось?
– О да, это было волшебно. На всю жизнь запомнилось. Особенно как мы ночью ходили купаться. И было столько медуз... и они, кстати, даже не жалили. А ты был на море?
– Я тоже один раз был, с родителями ездили в санаторий. Чуть постарше тебя был, мне было четырнадцать. Хочешь, поедем с тобой вдвоём на море? А то у нас с тобой даже не было медового месяца. И ты очень устала – отдохнёшь.
Эля даже выронила тряпку из рук, та глухо шлёпнулась на пол и осталась там лежать.
– Как это поедем вдвоём? А как же Вика? И на какие деньги?
Эля замерла, окончательно осознавая услышанное, и сказала:
– Стоп... На море? Ты серьёзно?
А Семён с улыбкой наблюдал, как меняется выражение её лица.
– Совершенно серьёзно. Я всё уже спланировал, всё продумал, несколько раз перепроверил прежде чем тебе сказать. Со всеми договорился. Твоя мама, бабушка и моя мама согласны посидеть с Викой. Уедем всего на неделю. Поедем на поезде. В Туапсе. Деньги я откладывал, если ты согласна, я прямо завтра могу купить путёвку.
Эля стояла, совершенно пораженная, и смотрела на Семёна, округлив глаза:
– Конечно, я согласна… Я даже и мечтать не могла о таком… Море…
Она закрыла глаза, вспоминая его синюю гладь и по коже побежали мурашки.
– Я и слова-то такого не знаю – «медовый месяц». Поразительно. А ты значит сидел, планировал и ни слова не сказал мне…
– Я хотел сделать сюрприз, такой, который ты бы запомнила надолго. И я знал, что ты будешь рада. А ещё я очень хочу побыть с тобой вдвоём хоть немного – не думать ни о каких заботах, ничего не решать... только ты и я.
– И я тоже этого очень хочу. А там готовить надо будет?
Семён улыбнулся.
– Нет Эля, я позаботился о том, чтобы и ты отдыхала. Там ничего не надо будет делать. Раз ты согласна, можешь начинать собирать вещи. А я завтра куплю билеты на поезд туда и обратно и саму путёвку. Отпуск мне тоже дают, через неделю поедем.
Эля, забыв о пыли, радостно захлопала в ладоши и тут же села составлять список необходимых вещей. Но как только возбуждение поутихло, Эля задумалась и сказала:
– Семён, а если Вика заболеет или что-то пойдёт не так без нас?
– Не переживай. Наши родители справятся. Нас они как-то вырастили, неделю сумеют посидеть с Викой даже если она заболеет. Я им полностью доверяю. А ты разве нет?
– Своей маме я доверяю, а вот твоим родителям нет, они непредсказуемы, сегодня помогают... а завтра приносят счёт за услуги.
– Эля, пожалуйста, не начинай. Всё будет хорошо. Я обо всем договорился. Мне ты доверяешь? – он смотрел на нее серьезно и внимательно.
– Тебе я доверяю.
– Тогда просто позволь себе расслабиться.
– Я уже забыла, как это – расслабляться... Свои вещи сам соберёшь?
– Конечно. Я всё соберу: документы, ноутбук, вещи… ты только паспорт приготовь.
***
Они ехали в поезде. Эля лежала на верхней полке плацкарта и наблюдала, как за окном мелькают леса, поля и редкие дачные домики. Она очень любила дорогу – это плавное укачивание, этот стук колёс всегда её умиротворяли. А если к этому добавлялось ожидание приключения – она словно на пару шагов возвращалась назад, в своё детство. Семён дремал на нижней полке. Им предстоял тридцатишестичасовой путь. Эля никогда не могла спать в поездах, несмотря на усталость. К тому же с ними по соседству ехала какая-то концертная группа на гастроли, они выпивали под песни Александра Серова. И в вагоне практически никто не спал из-за этого «концерта» подвыпивших артистов, заунывно повторяющих одну и ту же пластинку:
«Ты меня любишь… лепишь… творишь, малюешь…»
Только одна Эля слушала это всё с тихой улыбкой, она не раздражалась – всё равно не уснёт этой ночью, и ей даже не было жаль себя. Семён спал как убитый, провалившись в глубокий сон, ему не мешал шум, он умел отключаться в любых условиях.
Где-то к трём часам ночи концерт наконец утих, и артисты легли спать. Один из них, самый грузный, залез на верхнюю полку и тут же захрапел. В этот момент вагон резко затормозил и мужчина с грохотом свалился с полки прямиком на стол, он сильно ударился.
Эля была единственной, кто видел эту картину, и уже начала спускаться вниз, думая, что ему потребуется помощь. Но он как ни в чём не бывало встал, распрямился, подмигнул ей и сказал:
– Кто сказал, мяу?
И полез обратно на своё место. Вскоре громкий храп вновь сотрясал весь вагон.
Эля только удивлённо замерла на секунду, думая насколько же странными бывают пьяные люди. Она погрузилась в мечты – ей всё ещё не верилось, что целую неделю она будет предоставлена сама себе и проведёт её рядом с любимым. Она грезила о том, как она будет спать целую ночь подряд, как они будут с ним купаться в море и как можно будет в любой момент времени прижаться к нему под одеялом и почувствовать его тепло.