– Ты что делаешь?
– Раздеваю тебя.
– Зачем?
– Хочу тебя.
– Что прямо здесь?
– Да прямо здесь, не хочу терпеть до номера.
– А если нас кто-нибудь увидит?
– Никто не увидит. Ни один нормальный человек не пойдет сюда. Только мы с тобой вдвоём такие безумные.
Семён стянул с неё купальник, снял свои шорты и усадил её обратно на себя. Она поцеловала его, прижалась к нему и растворилась в нём, полностью отдаваясь этому моменту их единения друг с другом. И только морской прибой поглощал её тихие стоны.
Наутро Эля проснулась и поняла, что она, дорвавшись до солнца, сильно обгорела. Она вся была красная как рак и её тело жгло, ей было больно от каждого касание одежды, она не могла ни сидеть, ни лежать и не находила себе места. У неё поднялась температура. Семён быстро сходил в аптеку, купил лекарства и мазь от ожогов аккуратно намазал её, стараясь не причинить боли и с сочувствием сказал:
– Какая же ты ненасытная во всем. Говорил ведь тебе обгоришь. Как не вовремя, прямо перед самой дорогой.
Эля скривилась, ей было больно и ответила:
– Зато буду загорелая, а то вечно как бледная поганка. Когда ещё я так позагорала бы...
– Эх, Эля... И что мне теперь с тобой делать? На руках тебя в поезд нести?
– Ничего страшного. Мне уже получше, таблетки действуют и мазь тоже.
Всю обратную дорогу Эля пролежала на нижней полке плацкарта, её тело продолжало гореть и болеть. Она лежала согнув ноги в коленях не в силах разогнуть их, любое прикосновение к коже вызывало боль. Ноги и плечи у неё обгорели сильнее всего. Семён без конца бегал в туалет, чтобы смочить полотенце холодной водой и охлаждать её ноги. Так ей становилось легче.
Когда они вернулись домой, Эле уже было лучше. Она посмуглела и у неё уже ничего не болело. Они зашли с Семёном в квартиру и первым делом их встретила Вика. Она увидела папу и маму и с восторгом завизжала, её детский голосок зазвенел на весь дом. И первым делом она ринулась к папе на ручки. Он схватил её, взял на руки и поцеловал. Эле на секунду стало обидно и она сказала:
– А по тебе она соскучилась сильнее.
Но Вика тут же потянула руки к маме, цепляясь за её футболку. Эля взяла её на ручки, с любовью прижала к себе и поцеловала. Семён обнял их обоих, прижимая к себе сразу двоих, и с теплой улыбкой на лице сказал:
– Она просто не сразу узнала тебя. Смуглянка ты моя, любимая.
__________
*Стоунхендж – это всемирно известный мегалитический комплекс (кромлех) эпохи неолита в Англии, построенный между 3000 и 1500 годами до н.э.. Состоит из земляного вала, рва и каменных блоков весом до нескольких тонн, образующих круги и подковы. Считается древним кладбищем или астрономической обсерваторией, включен в список Всемирного наследия
2.21. Туда-сюда
Семён был на отличном счету на работе – его ценили, к нему тянулись, на него рассчитывали. Он уже не просто продавец: снабжение, логистика, поставки – его стихия. Про таких говорят – семь пядей во лбу. Семён это знал. И пользовался этим.
Его личные продажи давали магазину максимум, и Александр Григорьевич держался за него крепко.
Но Семён не просто работал – он собирал будущее. Вникал во всё, впитывал, просчитывал. Он хотел открыть свой магазин. И был готов взять на себя такую ответственность.
Доходы росли, сеть расширялась. И однажды Александр Григорьевич предложил Семёну открыть новый магазин в соседней области: запуск, обучение сотрудников – всё на нём. И как итог – больше денег.
Семён согласился почти сразу. Ему нужен был этот опыт. К тому же для него сняли квартиру, куда он мог переехать всей семьёй. Двести километров от дома. Своя жизнь.
У Эли эта новость отзывалась сразу двумя чувствами.
Гордостью – за него. И тревогой – за семью.
Ей нравилось осознавать, что впервые они будут жить отдельно от всех. Без бабушки, без постоянного контроля, без непрошеных советов, без этого давящего напоминания – кто на самом деле хозяйка в доме.
Но вместе с этим Эле было страшно оказаться одной в чужом городе. Никого рядом. Ни мамы, ни привычной опоры. И всё равно – она шла за ним. Даже с этим тревожным чувством под рёбрами.
Отец Семёна помог перевезти вещи в Рязань. Машина была забита под завязку – словно они увозили с собой куски прошлой жизни. Квартира оказалась двухкомнатной. Хозяйка – приятная пожилая женщина. Спокойная, добродушная. Это её немного успокаивало.
Эля привезла много вещей – на всякий случай, не зная что ждёт её в съёмном жилье. Даже детскую кровать они взяли с собой.