— Дорогая Аспид, — произнес отец Ваала, и его голос напомнил сход лавины с горы. — Мы слышали, что в вашем заведении произошел... инцидент. И нам крайне любопытно узнать, почему наш сын теперь выглядит как маленький генерал, а не как послушный инструмент.
— О, почтенные родители! — мадам Аспид мгновенно преобразилась, её голос стал приторно-сладким, как отравленный сироп. Она попыталась выпрямиться, хотя её платье всё ещё было в пыли и копоти. — Вы как раз вовремя! Произошло небольшое недоразумение с новым сотрудником, который, к сожалению, оказался некомпетентным и склонен к дезорганизации учебного процесса.
Отец Ваала, чей взгляд четырьмя холодными глазами сканировал пространство, медленно перевёл взор с директрисы на своего сына. Ваал, который до этого момента с гордостью стоял в боевой позе, вдруг смутился и спрятал когти за спину. Однако, заметив в отцовском взгляде не гнев, а странный, почти хищный интерес, он снова выпрямился и громко, с вызовом, выкрикнул:
— Папа, смотри! Мы использовали инерцию гравитационного пресса, чтобы снести её щит! Мистер Бессмертный сказал, что хаос — это тоже порядок, если знать вектор силы!
В коридоре повисла тишина. Родители-демоны переглянулись. Для высшего сословия Ада «послушание» было лишь фасадом, за которым скрывалась эффективность. Вид детей, которые не просто дрались, а применяли тактическое мышление и комбинированные атаки, вызвал у родителей не возмущение, а профессиональный восторг.
— Вектор силы, значит? — пророкотал отец Ваала, и в его голосе послышались нотки одобрения. Он снова посмотрел на мистера Бессмертного, который всё так же небрежно опирался на обломок статуи, удерживая книгу «Утиль» одной рукой. — Вы тот самый педагог, который решил, что стандартная программа мадам Аспид слишком скучна для наших наследников?
— Скучна? — мистер Бессмертный слегка приподнял угол губ, переводя взгляд с массивного отца Ваала на застывшую в нелепой позе мадам Аспид. — Скорее, она была излишне однобока. Мадам Аспид считала, что дисциплина рождается из страха, а талант — из отбора. Я же предпочитаю подход, где талант рождается из возможности сжечь кабинет директора, если это служит образовательным целям.
Отец Ваала издал звук, похожий на приглушенный раскат грома — это был смех. Он сделал шаг вперед, и пол под его когтями жалобно хрустнул. Мадам Аспид, почувствовав смену атмосферы, попыталась вклиниться в разговор, её голос снова стал визгливым и настойчивым:
— Почтенный лорд Ваал-старший, не слушайте этого шарлатана! Он подбил детей на мятеж, он украл реестр, он нарушил все внутренние регламенты...
— Регламенты пишут те, кому нечего предложить миру, кроме своего списка правил, — перебил её отец Ваала, даже не взглянув в её сторону. Его четыре глаза были прикованы к книге «Утиль». — А вот этот список... мне кажется, он содержит информацию, которая может быть весьма интересна для нашего семейного совета. Особенно та часть, где упоминается «списание» молодых демонов в качестве живых мишеней для ангелов. Это не просто некомпетентность, Аспид. Это растрата ценного генетического материала.
Мадам Аспид открыла рот, чтобы что-то возразить, но звук, вырвавшийся из её горла, больше напоминал предсмертный хрип раздавленного насекомого. Она осознала, что фундамент её власти — страх детей и безразличие родителей — рухнул быстрее, чем её обсидиановые стены. Теперь она была не грозной директрисой, а просто неэффективным менеджером, который умудрился разгневать своих самых влиятельных клиентов.
— Ваша карьера, мадам, только что превратилась в пепел, — спокойно заметил мистер Бессмертный. Он медленно перелистнул страницу реестра, намеренно заставляя бумагу громко шуршать в наступившей тишине. — И, судя по списку, вы даже не удосужились вести бухгалтерию доходов от сделок с ангелами. Какая вопиющая небрежность в финансовом отчёте.
Отец Ваала сделал ещё один шаг, и его массивная тень полностью накрыла Аспид. Он не смотрел на неё с ненавистью — только с глубоким, ледяным разочарованием, которое в высших кругах Ада ценилось больше, чем любая ярость. Он протянул руку и одним резким движением вырвал книгу «Утиль» из рук учителя, но сделал это не для того, чтобы спасти директрису, а чтобы лично изучить масштаб её предательства.