С этими словами он щелчком пальцев призвал из пустоты тяжелую, кованую цепь из черного железа. Она с лязгом обвилась вокруг запястий мадам Аспид, стягивая её руки в неестественном замке. Директриса вскрикнула, попытавшись воззвать к своим оставшимся остаткам магии, но её заклинания с хлопком лопались в воздухе, не успев сформироваться. Энергетический фон здания сменился: теперь оно больше не принадлежало ей.
— А теперь, — пророкотал лорд Ваал-старший, скрестив массивные руки на груди, — самое время для пересменки.
Он кивнул остальным родителям, и те, словно единый механизм, начали отступать, увлекая за собой мадам Аспид. Директриса, чьи каблуки теперь беспомощно скребли по обсидиану, не успела даже вскрикнуть, как была уволочена в сторону выхода. Она больше не была хозяйкой этого места; она была лишь трофеем, который родители решили забрать домой, чтобы в спокойной обстановке решить, в какой именно круг Ада её стоит отправить для «переобучения».
В коридоре воцарилась странная, почти непривычная для этого места тишина. Дети-демоны замерли, глядя вслед уходящему конвою. Ваал, Ксана и Моракс переглянулись. В их маленьких глазах, обычно полных злобы и хитрости, теперь читалось нечто новое — осознание того, что мир не заканчивается стенами детского сада, и что правила игры можно менять, если у тебя есть достаточно смелости и правильный наставник.
Мистер Бессмертный, который всё это время с видом истинного созерцателя наблюдал за сценой, наконец-то заговорил.
— Ну что ж, господа, — произнес мистер Бессмертный, небрежно поправляя воротник, — раз уж мы избавились от административного гнёта, полагаю, мы можем вернуться к самому важному. Кто из вас всё ещё не сдал домашнее задание по некромантии?
Дети вздрогнули. Только что они пережили государственный переворот в масштабах одного здания, но голос учителя вернул их в реальность, где пропущенный урок был страшнее любого разгневанного родителя. Ваал, который только что чувствовал себя героем-завоевателем, вдруг смущенно переступил с ноги на ногу, пряча за спиной обломок обсидиановой колонны, который он успел приватизировать в разгаре битвы.
— Сэр, — осторожно начал Ваал, задрав голову, — а теперь мы можем пойти на кладбище? В нашем мире сейчас как раз полнолуние, и там появились новые души грешников, которые очень хотят, чтобы их... немного помучили.
Бессмертный посмотрел на часы, затем на разгромленный коридор, где всё ещё дымились остатки магических ловушек мадам Аспид. В его глазах мелькнула искорка одобрения. Он знал, что в этом возрасте демоны не становятся сентиментальными — они просто становятся более организованными в своей жестокости.
— Полнолуние — это прекрасный повод для полевой практики, — согласился мистер Бессмертный, но прежде чем дети успели с восторгом взвизгнуть, он поднял указательный палец. — Однако, как ваши новые опекуны-родители только что продемонстрировали, хаос без плана — это просто шум. А мы с вами стремимся к симфонии.
Он обернулся к детям. Ваал (шестилетний демон с кожей цвета запекшейся крови и короткими, загнутыми рогами), Ксана (пятилетняя девочка с глазами-щелями и длинным, шипованым хвостом) и Моракс (трехлетний пухлый бесёнок, чья кожа постоянно пускала мелкие искры) замерли в ожидании. Кастиэль, ангел-подросток, всё ещё стоявший в стороне, скрестил руки на груди, с любопытством наблюдая за этой странной картиной. Он больше не выглядел как охотник; скорее как зритель в первом ряду театра абсурда.
— Ваал, ты отвечаешь за логистику и разведку, — скомандовал учитель. — Ксана, твоя задача — запечатать все входы в здание, чтобы нас не беспокоили остатки охраны мадам Аспид, которая наверняка попытается вернуть свои вещи. Моракс, ты будешь нашим «сигнальным огнем». Если увидишь что-то крупнее гончей Ада, просто взорвись.
Дети с энтузиазмом приняли свои роли. Для них это была не просто прогулка, а первая в их жизни настоящая операция, где они не были просто «материалом», а стали частью команды. Кастиэль, не выдержав этой идиллии, хмыкнул и вложил свой клинок обратно в эфир.
— Кастиэль, — не оборачиваясь, позвал мистер Бессмертный, когда дети с восторгом разбежались по своим позициям. — Вы ведь не собираетесь просто стоять и смотреть, как мы развлекаемся? В вашем мире считается дурным тоном оставить учителя без чаевых после того, как он спас вашу репутацию перед родителями.