Кастиэль, стоявший чуть поодаль, скрестил руки на груди, с отвращением глядя на этот хаос. Его лицо, теперь выглядевшее как лицо благородного подростка, было искажено гримасой брезгливости.
— Это примитивно, — процедил он. — Просто загнать стадо в угол и поочередно вырвать сердца. В этом нет ни грации, ни тактического изящества. Вы просто... мясники.
— Мясники? — переспросил мистер Бессмертный, даже не повернув головы. — Кастиэль, дорогой мой, вы путаете тактику с эстетикой. Грация нужна в балете, а здесь мы занимаемся жатвой. Эффективность измеряется не изяществом взмаха, а отсутствием свидетелей и качеством улова.
Он сделал едва заметный жест рукой, и Ваал, который уже занес руку для очередного удара, замер на полушаге. Мальчик недовольно фыркнул, и из его ноздрей вырвался тонкий струйка дыма, которую в человеческом облике приняли за обычный туман.
— Хватит на сегодня, — скомандовал учитель. — Мы получили достаточно образцов для анализа. Если мы вычистим всё кладбище, полиция начнет задавать вопросы, а я очень не люблю заполнять отчеты о происшествиях.
Дети, тяжело дыша от возбуждения, начали стягиваться к центру круга. Ксана с легким щелчком пальцев свернула свою паутину, которая впиталась в землю, оставив после себя лишь странно пожухлую траву. Моракс, всё еще выглядящий как пухлый малыш, с удовольствием икнул, выпустив из рта маленькое фиолетовое облако, которое тут же растворилось в ночном воздухе.
— Сэр, но мы даже не дошли до сектора с наследственными титулами! — Ваал возмущенно топнул ногой, и земля под его крошечным ботинком на мгновение треснула, выпустив тонкую струйку серного дыма. — Там такие души! Старые, заплесневелые, пропитанные веками высокомерия. Они бы взорвались во рту, как перезрелые ягоды!
Мистер Бессмертный остановился и медленно повернулся к ученику. В его очках отразился холодный свет луны, и на мгновение Ваалу показалось, что за стеклами линз пульсируют две бездонные пустоты.
— Ваал, дорогой мой, жадность — это добродетель, когда она ведет к экспансии, и порок, когда она ведет к неосторожности, — мягко произнес учитель. — Если мы задержимся здесь еще на десять минут, нас заметит патруль экзорцистов, которые раз в столетие забредают на это кладбище, чтобы проверить, не слишком ли много здесь «активности». А я очень не хочу тратить вечер на объяснения с коллегами из отдела по надзору за межпространственными миграциями.
Он сделал легкий жест рукой, и пространство вокруг них начало сжиматься, словно затягивающаяся петля. Реальность вокруг кладбища Святого Иуды дрогнула и с легким хлопком, напоминающим звук лопнувшего пузыря, перенесла группу обратно в знакомые коридоры детского сада №666.
Возвращение в родные стены детского сада сопровождалось знакомым запахом серы и старой пергаментной пыли. Дети с облегчением сбросили человеческие маски: рога с треском вырвались из лбов, хвосты с размаху хлестнули по обсидиановому полу, а глаза снова вспыхнули голодным адским огнем. Ваал с громким чавкающим звуком дожевал остатки последней захваченной души, довольно зажмурившись.
— Ну что, хищники, — мистер Бессмертный небрежно стряхнул с плеча невидимую пылинку, — кто из вас первым заметил, что тактика «Тихой Тени» в сочетании с паническими облаками Моракса сокращает время захвата цели на двенадцать процентов?
Дети замерли. После эйфории от охоты вопрос учителя заставил их вспомнить, что они всё еще находятся на уроке, а мистер Бессмертный обладал раздражающей привычкой превращать любое развлечение в аналитический доклад.
— Сэр, зачем считать проценты, когда мы просто ели людей? — недовольно проворчал Моракс, который теперь снова выглядел как пухлый демон с кожей цвета переспелого баклажана и маленькими клыками, торчащими из-под нижней губы.
— Потому что, Моракс, разница между обычным пожирателем и истинным мастером кроется в деталях, — спокойно ответил мистер Бессмертный, подходя к массивной доске, которая в этом заведении была сделана из спрессованного пепла грешников. — Если вы просто едите, вы — животные. Если вы оптимизируете процесс, вы — стратегия.
Он взял кусок мела, который при касании к доске издавал звук, похожий на предсмертный стон, и быстро набросал схему перемещений Ваала. Дети, несмотря на свою природную жестокость, завороженно уставились на чертеж. В этом была странная магия мистера Бессмертного: он не просто позволял им быть монстрами, он учил их быть *эффективными* монстрами.