Один из Архидемонов, колоссальный массив плоти и обсидиана с короной из застывшего пламени, медленно перевел взгляд на учителя. Его голос прозвучал как обвал в горах:
— Ты тот самый смертный, который посмел отправить реестр «Утиль» напрямую в канцелярию Совета, минуя все протоколы секретности?
— Протоколы созданы для тех, кто боится ответственности, достопочтенный, — спокойно ответил Бессмертный, даже не моргнув. — А я предпочитаю кратчайший путь. К тому же, мадам Аспид так щедро делилась своими секретами, что я решил поделиться ими с вами. Взаимность — основа любого здорового сотрудничества.
В этот момент глава небесной делегации, статный серафим с лицом, напоминающим холодный мрамор, выступил вперед. Его крылья, состоящие из чистого белого света, едва заметно вибрировали, создавая в воздухе звук, похожий на звон тысячи колоколов.
— Смелость граничит с безумием, смертный, — произнес серафим, и его голос отозвался в ушах детей-демонов как оглушительный церковный набат. — Ты вмешался в тонкие механизмы равновесия между Светом и Тенью. «Протокол Очищения» был санкционированным методом обучения. То, что ты называешь преступлением, мы называем прагматикой.
Мистер Бессмертный слегка наклонил голову, и в его глазах вспыхнул ироничный огонек. Он медленно обвел взглядом присутствующих: массивных Архидемонов, которые выглядели так, будто готовы были либо раздавить здание, либо обнять его, и сияющих ангелов, чье высокомерие можно было буквально потрогать руками.
— Прагматика, говорите? — переспросил учитель, подходя к столу из черного мрамора. — Как любопытно. В моем понимании прагматика — это когда вы используете ресурсы максимально эффективно. А продажа перспективных демонических талантов в качестве «груш» для тренировок ленивых подростков — это не прагматика. Это неэффективный менеджмент. Вы не растите охотников, вы растите избалованных дилетантов, которые привыкли бить по тем, кто не может дать сдачи.
Ваал, Ксана и Моракс, затаив дыхание, выглядывали из-за угла коридора. Они никогда не видели, чтобы кто-то говорил с серафимом в таком тоне. Для них Бессмертный сейчас выглядел более устрашающим, чем все три Архидемона вместе взятые, потому что он сражался не когтями, а словами, которые резали глубже любого клинка.
— Неэффективный менеджмент? — Серафим сузил глаза, и в холле стало светло, как в полдень в пустыне. — Ты смеешь рассуждать о методах Верхних Сфер, будучи всего лишь временным элементом в этой иерархии?
— Я не просто элемент, я — педагог, — парировал мистер Бессмертный, небрежно облокотившись на мраморный стол. — И как педагог я констатирую: ваши «подопечные» в ужасном состоянии. Кастиэль, например, так напуган моим присутствием, что его нимб начал мигать, как неисправная гирлянда в дешевом мотеле. Это ли не признак провала вашей «прагматики»?
Кастиэль действительно вздрогнул, и над его головой действительно раздался короткий, позорный электрический треск. Архидемон в короне из пламени вдруг издал звук, похожий на раскат грома, но это был смех. Он посмотрел на серафима с нескрываемым презрением.
— Смертный прав, пернатый, — пророкотал Архидемон. — Ваши охотники стали мягкотелыми. Если они не могут справиться с одним учителем, который даже не использует магию, то какой толк от вашего «Очищения»? Возможно, нам стоит пересмотреть условия контракта. Вместо того чтобы продавать детей-демонов вам для тренировок, мы могли бы продавать вам своих старых, излишне самоуверенных ангелов для... скажем, практики в захвате душ.
— О, смелое предложение, — серафим едва заметно приподнял бровь, и воздух вокруг него сгустился до состояния жидкого алмаза. — Но боюсь, ваши «практики» окажутся слишком примитивными для наших стандартов.
— Стандарты — это всего лишь способ скрыть отсутствие прогресса, — парировал мистер Бессмертный, небрежно перекладывая пальцами воображаемые четки. — Давайте будем честны: вы здесь не для того, чтобы обсуждать педагогику. Вы здесь, потому что реестр «Утиль» в руках Совета Архидемонов создает крайне неудобный прецедент. Если станет известно, что высокопоставленные ангелы-подростки фактически спонсировали подпольный рынок демонических детей, это вызовет скандал даже в самых стерильных залах Верхних Сфер.
В холле повисла тяжелая, осязаемая тишина. Архидемоны переглянулись; их глаза, подобные тлеющим углям, вспыхнули синхронным интересом. Они поняли, что этот странный учитель не просто нашел компромат — он виртуозно превратил его в рычаг давления.