— Еще немного, — прошептал мистер Бессмертный, сложив руки на груди.
Моракс не открывал глаз. Он продолжал культивировать внутри себя состояние абсолютной скуки, представляя, как бесконечно медленно сохнет краска на стене в комнате без окон. Зеркальный осколок запульсировал чаще, переходя из мягкого света в тревожный, лихорадочный багровый цвет. Механизм «Капкана» сходил с ума: он пытался зацепиться за любую эмоцию, любой импульс, который можно было бы развернуть против атакующего, но натыкался на глухую стену безразличия.
С резким, кристаллическим звоном обсидиановое стекло треснуло. Тонкая паутинка трещин расползлась по поверхности, и в следующее мгновение осколок взорвался снопом черных искр, не оставив после себя даже пыли.
— Вот так, — констатировал мистер Бессмертный, и в его голосе прозвучало нечто похожее на одобрение. — Вы только что увидели, как интеллект и самоконтроль превращают смертельную ловушку в бесполезный кусок стекла. Ваал, что ты чувствуешь?
Ваал, который всё еще сидел на полу, потирая ушибленный нос, посмотрел на Моракса с нескрываемым подозрением.
— Я чувствую, что этот задрот жульничает, — проворчал он, хотя в глубине его зрачков вспыхнул новый, хищный интерес. — Но если это работает... я хочу попробовать. Я представлю, что это зеркало — это мадам Аспид, когда она читает мне нотации о том, что я слишком громко рычу на обеде.
— Остроумно, Ваал, но недостаточно, — отрезал мистер Бессмертный, поднимая книгу. — Сравнение с мадам Аспид вызовет у тебя прилив праведного гнева, а гнев — это именно то топливо, которым питается капкан. Ты просто взорвёшься с другой стороны.
Он развернулся и направился к выходу из тренировочного зала, призывая детей следовать за ним. В конце коридора, где обсидиановые стены сходились в высокую арку, их уже ждал лорд Ваал. Сегодня он выглядел особенно величественно: его массивная чешуйчатая кожа переливалась всеми оттенками запекшейся крови, а в руке он сжимал тяжелый скипетр, который время от времени выпускал из себя кольца черного дыма.
— Ну что, Бессмертный, твои маленькие выскочки всё ещё целы? — прогудел лорд Ваал, и его голос заставил люстры с черепами на потолке мелко задрожать. — Или ты решил, что поход в библиотеку заменит им настоящую закалку?
— Мои ученики теперь знают разницу между силой и эффективностью, лорд Ваал, — спокойно ответил учитель, даже не замедлив шага. — Мы только что разобрали один из методов инквизиции. Это было куда полезнее, чем просто сжигать книги.
Лорд Ваал издал звук, похожий на скрежет тектонических плит. Он не был в восторге от того, что какой-то смертный в помятом костюме так легко раздает определения «эффективности», но в его глазах читалось нечто похожее на уважение. Он любил победу, даже если она была достигнута с помощью хитрости, которую сам считал излишне замысловатой.
— Достаточно теории, — прорычал лорд, разворачиваясь и направляясь в сторону главного обеденного зала. — Сегодня в саду особенный день. Прибыла новая партия «свежего материала» из третьего круга. Грешники-лжесвидетели. Их души пропитаны таким количеством вранья, что их кровь имеет вкус горького миндаля и старой меди. Лучшее лакомство для подрастающего демона.
При упоминании крови грешников глаза детей вспыхнули. Ваал, Ксана и Моракс мгновенно забыли о зеркальных ловушках и тактическом анализе. Они рванули вперед, едва не сбив с ног пролетавшего мимо горгулью-почтальона. В обеденном зале их уже ждали массивные кубки из костяного фарфора, наполненные густой, пульсирующей багровой жидкостью.
Пока дети с истинным демоническим аппетитом поглощали угощение, громко обсуждая, чьи когти сегодня оказались острее, мистер Бессмертный прислонился к стене, наблюдая за ними с легкой улыбкой. Он заметил, как Ваал, поглощая кровь, всё-таки пытался держать лицо, стараясь не выдать своего возбуждения слишком громким рыком — отголосок урока по скрытности всё еще работал.
— Ты слишком балуешь их, Бессмертный, — негромко произнес лорд Ваал, подходя к учителю. — Дисциплина — это хорошо, но не забудь, что они должны оставаться хищниками. Если они станут слишком «умными», они начнут задавать вопросы. А вопросы в аду ведут либо к бунту, либо к ереси.
— Вопросы — это и есть главный инструмент хищника, лорд Ваал, — парировал мистер Бессмертный, небрежно поправляя манжеты. — Тот, кто не задает вопросов, просто ест то, что ему дают. А тот, кто ищет ответы, в конце концов сам решает, кто в этой комнате будет обедать.