Лорд Ваал только фыркнул, обдав учителя облаком серного дыма, и медленно удалился, оставив Бессмертного наедине с его «стадом». Дети тем временем заканчивали трапезу. Ваал, Ксана и Моракс сидели в обнимку с массивными кубками, их лица были измазаны багровой кровью, а в глазах всё ещё плясали искры первобытного голода. Однако теперь в их поведении появилось нечто новое: они не просто хаотично визжали, а переглядывались, обмениваясь короткими, почти профессиональными кивками.
— Сэр, — подал голос Моракс, вытирая губы салфеткой из паутины, — если «Зеркальный Капкан» работает на симметрии, значит ли это, что мы можем создать свою ловушку, используя отражение наших собственных слабостей?
Бессмертный замер. Он медленно повернулся к маленькому демону, и в его взгляде вспыхнуло истинное удовлетворение. Ребенок не просто усвоил урок — он начал синтезировать собственные тактические идеи. Это было гораздо опаснее, чем простое умение красть души.
— Ты только что изобрел концепцию «Ложного Эха», Моракс, — ответил мистер Бессмертный, и его голос прозвучал как приговор, от которого невозможно отмахнуться. — Создать иллюзию собственной уязвимости, чтобы заманить врага в пространство, где он считает себя победителем. Это высший пилотаж психологического изнурения.
Дети замерли, перестав грызть костяные ложки. Идея о том, что можно использовать свою слабость как оружие, казалась им чем-то из области запретного искусства. Для существ, чьим единственным мерилом успеха была жестокость, мысль о том, чтобы *казаться* слабым ради победы, была сродни открытию нового измерения.
— Значит, если я притворюсь, что у меня развязался шнурок, а потом вцеплюсь в горло этому придурку-ангелу, это будет «тактической уязвимостью»? — с восторгом прошептал Ваал, чьи когти непроизвольно выпустили сноп искр.
— Именно, — кивнул учитель, медленно обходя стол. — Но помните: в этом методе дьявол кроется в деталях. Если вы будете выглядеть слишком жалко, враг может просто раздавить вас, не дожидаясь вашего хода. Искусство имитации требует абсолютного контроля над своими эмоциями. Вы должны чувствовать триумф, в то время как ваше лицо выражает панику.
— Чтобы проверить теорию на практике, нам понадобится мишень, которая считает себя безупречной, — мистер Бессмертный сделал паузу, и в его глазах мелькнул лукавый огонек. — И, кажется, у нас в саду как раз завалялся один такой экземпляр.
Дети переглянулись. В их маленьких головах уже закрутились шестеренки. Они знали, что в саду есть несколько старших помощников лорда Ваала, которые считали себя венцом демонической эволюции только потому, что умели эффектно пускать кольца дыма из ноздрей.
— Мы можем использовать Казза, — предложила Ксана, её хвост в предвкушении хлестнул по столу, сбив пустой кубок. — Он считает, что его техника «Разрывающего рыка» непобедима, потому что никто не успевает закрыть уши.
— Идеально, — кивнул Бессмертный. — Завтра на уроке тактического маневрирования мы разберем концепцию «Ложного Эха» в реальном бою. А теперь — маршем в спальни, пока ваши когти не начали расти в сторону вашего собственного самомнения.
Глава шестая
Утро в детском саду №666 началось не с криков ужаса, а с подозрительной тишины. Это был самый верный признак того, что дети-демоны задумали что-то по-настоящему коварное. В коридорах, выложенных из обсидиана, не слышалось привычного грохота драк; вместо этого маленькие тени скользили по стенам, обмениваясь едва слышными сигналами. Ваал, Ксана и Моракс замерли в засаде за массивной готической колонной, их глаза светились в полумраке, как угли в затухающем костре.
Целью был Казза — массивный демон-надзиратель с кожей цвета запекшейся крови и самомнением размером с девятый круг ада. Казза гордился своим «Разрывающим рыком», который мог сбить с ног даже взрослого беса, и считал себя непререкаемым авторитетом в вопросах физического доминирования. Он шел по коридору, высоко задирая копыта и насмешливо поглядывая на всех, кто попадался ему на пути.
— Сейчас! — едва слышно скомандовал мистер Бессмертный, наблюдая за сценой из конца коридора, прислонившись к стене с видом скучающего зрителя в театре.
По сигналу Ваал выскочил из-за колонны. Вместо того чтобы атаковать, он вдруг споткнулся на ровном месте, с грохотом повалился на бок и начал нелепо размахивать руками, имитируя панику.
— Ой! Помогите! У меня... у меня копыто застряло в невидимой щели! — взвизгнул он, переходя на фальшиво-жалобный тон, который заставил бы любого нормального демона содрогнуться от отвращения.