— Но мы его уложили! — воскликнула Ксана, с гордостью размахивая связкой ключей, которые всё еще звенели в её когтях. — Мы применили «Ложное Эхо» и заставили этого громилу самого прыгнуть в нашу ловушку!
— Вы заставили его поверить в свою слабость, — поправил учитель, забирая ключи из рук девочки. — А теперь начинается самая важная часть урока: закрепление результата. Победа не считается завершенной, пока враг не осознает, что он проиграл не из-за случайности, а из-за своего собственного высокомерия.
— И как нам закрепить этот результат, сэр? — с любопытством спросил Моракс, потирая когтистые ладони. Он уже представлял, как они заставят Каззу ходить за ними хвостиком, вынося их учебники по некромантии.
Мистер Бессмертный слегка улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Мы не будем его унижать. Унижение — это эмоциональный шум. Мы превратим его в наглядное пособие.
Учитель сделал несколько быстрых пассов руками, и вокруг поверженного надзирателя начали вспыхивать тонкие, как нити, фиолетовые линии. Казза попытался дернуться, но его тело словно вплавилось в обсидиановый пол. Бессмертный не просто связал его — он создал локальную зону «информационного эха». Теперь каждое слово, которое Казза пытался прохрипеть, возвращалось к нему в десятикратном объеме, превращаясь в какофонию из его же собственного голоса.
— Теперь слушайте внимательно, — произнес Бессмертный, обходя детей кругом. — Самое опасное в тактике — это иллюзия победы. Вы сейчас чувствуете себя героями, и именно в этот момент вы наиболее уязвимы. Ваша страсть к торжеству застилает вам обзор. Если бы Казза был умнее, он бы притворился поверженным, чтобы заманить вас в зону одного мощного удара.
— Значит, мы сейчас в опасности? — Ваал с подозрением оглянулся по сторонам, его хвост нервно дернулся, едва не сбив остатки обломков стены.
— В любой момент, когда вы считаете, что всё закончилось, вы становитесь мишенью, — мистер Бессмертный спокойно перевел взгляд на задыхающегося Каззу, который в этот момент попытался выкрикнуть проклятие, но вместо этого был оглушен десятикратным эхом собственного рыка. — А теперь, раз уж мы заговорили о мишенях, давайте перейдем к части, которую вы любите больше всего: экспроприации.
С этими словами учитель сделал едва заметный жест рукой, и фиолетовые нити вокруг надзирателя вспыхнули ярче. В тот же миг из карманов Каззы, словно по команнию невидимого магнита, начали вылетать вещи: помятый свисток из человеческой кожи, несколько тяжелых печатей и, наконец, запечатанный свинцовый тубус с приказом о новых назначениях. Бессмертный поймал тубус в воздухе и, не глядя, вскрыл его.
— Посмотрите-ка, — протянул учитель, просматривая пергамент. — Казза должен был доставить отчет о «непослушании» младших групп в кабинет лорда Ваала. Похоже, наш друг решил добавить в отчет несколько выдуманных проступков, чтобы выслужиться и получить право на один из ваших дополнительных перерывов.
— Выдумал проступки? — Ваал прищурился, и в его глазах вспыхнуло настоящее пламя. — То есть он хотел отобрать у нас время на охоту за душами, чтобы просто выслужиться перед лордом Ваалом?
Это было непростительно. Для маленьких демонов личное пространство и время для жестоких забав были священны. Ваал уже готовился нанести еще один удар по носу надзирателя, но мистер Бессмертный выставил руку, останавливая его.
— Гнев без цели — это просто шум, Ваал, — спокойно произнес учитель. — Сейчас мы не будем мстить. Мы будем инвестировать.
Бессмертный внимательно изучил приказ, затем перевел взгляд на притихших детей. Его голос стал тише, приобретая те самые интонации, которые заставляли их чувствовать себя частью чего-то гораздо большего, чем просто группа капризных монстров.
— Мы не будем бить его, — продолжал мистер Бессмертный, и в его голосе зазвучал металл. — Мы заставим его работать на нас. Казза — существо ограниченного ума, но у него есть доступ к внутренним коридорам, которые закрыты даже для нас. Он знает, где хранятся конфискованные артефакты, которые лорд Ваал считает «слишком опасными» для вашего возраста.
Дети замерли. В их маленьких, хищных умах сразу закрутились тысячи вариантов использования запрещенных игрушек. Ксана даже перестала грызть коготь, завороженно глядя на свинцовый тубус в руках учителя.
— Мы заставим его выдать все секретные проходы? — прошептал Моракс, чьи глаза расширились от предвкушения.