— Именно. Но чтобы он заговорил, мы используем тактику «Постепенного Сжатия», — мистер Бессмертный слегка коснулся пальцем фиолетовых нитей, и они с резким звуком затянулись, прижимая Каззу к полу еще сильнее. — Казза сейчас находится в состоянии когнитивного диссонанса: он считает себя великим, но чувствует себя ничтожным. Это идеальное окно для манипуляции.
— И как мы будем его «сжимать», сэр? — Ваал скрестил руки на груди, едва сдерживая желание просто начать вырывать ногти из пальцев надзирателя. — Разве нельзя просто применить к нему заклятие Истинного Признания? Оно работает быстро и грязно.
— Слишком грубо, Ваал, — ответил мистер Бессмертный, медленно обходя прижатого к полу Каззу. — Истинное Признание дает ответы, но не дает лояльности. Нам не нужны просто ответы, нам нужен информатор, который будет чувствовать, что предательство своего прежнего статуса — это его собственная блестящая идея.
Учитель наклонился к самому уху надзирателя. Его голос стал вкрадчивым, почти нежным, что в условиях ада обычно предвещало нечто более ужасное, чем обычная пытка.
— Послушай, Казза. Твои коллеги в администрации сейчас думают, что ты просто проиграл кучке детей. О них уже пошли слухи. Представь, как они будут смеяться над тобой в столовой, когда узнают, что «Великий Надзиратель» был повержен тремя шестилетками и одним не слишком тактичным учителем. Ты станешь посмевищем всего сектора.
Казза попытался что-то возразить, но «информационное эхо» сработало мгновенно: его собственный протест вернулся к нему в виде оглушительного, искаженного вопля, который заставил его самого зажмуриться от боли. Он задергался, как выброшенная на берег рыба, осознавая, что каждое его движение только усиливает давление фиолетовых нитей.
— Но, — продолжил мистер Бессмертный, выпрямляясь и поправляя манжеты, — есть один выход. Мы можем представить это не как позорное поражение, а как... стратегический альянс. Мы скажем, что ты, проявив прозорливость, решил направить таланты своих учеников в русло, которое принесет пользу всему саду. Ты станешь нашим тайным союзником, Казза. Ты будешь тем, кто «направляет» нас к важным целям, и, разумеется, получаешь за это свою долю в добыче.
Глаза надзирателя задвигались. Предложение о «доле в добыче» было слишком заманчивым даже для такого ограниченного ума. В иерархии ада жадность всегда шла рука об руку с трусостью, и сейчас вторая уступала место первой. Казза медленно, с трудом, открыл рот, и на этот раз звук был едва слышным шепотом, лишенным всякого величия.
— Что... что я должен сделать?
— Для начала, — мистер Бессмертный плавно развел руками, и фиолетовые нити ослабли, давая надзирателю возможность вдохнуть, но не выпуская его из ловушки, — ты перестанешь называть нас «кучкой детей». Теперь мы — твоя оперативная группа. И первая задача, которую ты выполнишь в качестве нашего «союзника», касается архива конфискованных артефактов.
Казза попытался восстановить остатки своего достоинства, выпрямив спину настолько, насколько позволял обсидиановый пол.
— Архивы под охраной трёхглавых церберов и запечатаны кровью первого демона-архитектора, — прохрипел он, всё ещё опасаясь собственного эха. — Даже лорд Ваал не заходит туда без официального запроса.
— Официальный запрос — это скучно, — перебила его Ксана, подходя ближе и с любопытством разглядывая его приплюснутый нос. — А вот украсть что-нибудь из-под носа у церберов — это уже тактика!
Мистер Бессмертный слегка кивнул, подтверждая слова ученицы.
— Именно. Мы не собираемся устраивать набег, Казза. Мы проведем «инспекцию». Ты предоставишь нам карту обходов охраны и укажешь точку, где магический барьер архива наиболее истончен из-за износа структуры пространства. Взамен мы не доложим лорду Ваалу о том, что ты позволил себе быть поваленным тремя детьми. Более того, мы добавим в отчет, что ты проявил исключительную бдительность, обнаружив «подозрительную активность» в районе складов.
Казза издал звук, напоминающий сдувающийся кожаный мешок. Он понимал, что эта сделка была единственным способом не стать посмевищем для всего корпуса надзирателей, а возможно, и для всего третьего круга. Медленно, с неохотой, он начал шептать координаты, указывая на изгибы обсидиановых коридоров, где пространство истончалось, создавая микроскопические разломы в реальности.
— Помните, — прохрипел надзиратель, — если нас поймают, я лично скормлю вас своим церберам по частям.
— Посмотрим, чьи зубы окажутся острее, большая жаба, — ухмыльнулся Ваал, в чьих глазах уже разгоралось предвкушение настоящей охоты.