Глава вторая
Четырнадцатилетний ангел, которого звали Кастиэль, не привык к таким пощёчинам. Его лицо, безупречно симметричное и холодное, как полированный мрамор, исказилось от ярости. Он сделал резкий выпад вперёд, и серебряный кинжал прочертил в воздухе ослепительную дугу, целясь точно в плечо мистера Бессмертного. Однако воспитатель в последний момент сместился в сторону с такой естественностью, словно его тело было сделано из жидкого дыма. Кинжал с лязгом вонзился в массивную каменную столешницу, расколов её надвое и отправив фонтан из остатков крови грешников прямо на белоснежную тунику Кастиэля.
— Ой, какая неловкость! — воскликнул Бессмертный, прикрыв рот ладонью в притворном удивлении. — Кастиэль, дорогой мой, в нашем заведении не принято нападать на сотрудников до обеденного перерыва. Мадам Аспид будет крайне расстроена, узнав, что вы испортили мебель из обсидиана.
По залу прокатился новый взрыв хохота. Дети-демоны, чувствуя слабость своего «надзирателя», начали вести себя ещё более развязно. Пятилетний Азазель, который незаметно прокрался к столу, ухитрился подставить подножку отступающему ангелу, и тот с неэлегантным грохотом повалился на пол, рассыпав вокруг себя искры святого света. Это был момент абсолютного триумфа для маленьких монстров: видеть, как «совершенное существо» валяется в луже крови и обломках камня, было для них высшим наслаждением.
— Хватит этого цирка! — раздался леденящий голос из дверного проёма.
Голос мадам Аспид разрезал воздух, словно гильотина, заставив детей мгновенно замолчать и вжаться в свои сиденья. Она стояла в дверях, сложив руки на груди, и её взгляд, холодный и расчетливый, перемещался от перепуганного Кастиэля к разбитому столу и, наконец, остановился на мистере Бессмертном. В её глазах не было гнева — только глубокое, почти физическое раздражение от того, что кто-то посмел нарушить её выверенную систему хаоса.
— Кастиэль, вы позорите свою родословную, позволяя пятилетнему выродку сбить вас с ног, — процедила директриса, даже не взглянув на ангела. — Встаньте. Очистите свою одежду. И вернитесь к своему посту. Ваша сосредоточенность стала прискорбно рыхлой.
Кастиэль, чье лицо теперь было багровым от смеси ярости и унижения, медленно поднялся, стряхивая с туники капли крови грешников. Он бросил на Бессмертного взгляд, обещающий медленную и мучительную расправу, но послушно отступил в тень колонны, сжимая кинжал так сильно, что костяшки пальцев снова побелели.
— Мистер Бессмертный, — мадам Аспид медленно подошла к учителю, и звук её шагов по каменному полу напоминал удары молота по гробу. — Я полагала, что ваша роль здесь заключается в присмотре за этим сбродом, а не в организации театральных постановок с участием моих... стажеров. Вы, кажется, забыли, что в этом здании любая инициатива, не согласованная со мной, приравнивается к саботажу.
— Саботаж — слишком громкое слово, мадам Аспид, — ответил мистер Бессмертный, небрежно стряхивая с плеча невидимую пылинку. — Я бы назвал это «педагогическим экспериментом по повышению самооценки воспитанников». Ведь уверенный в себе демон гораздо эффективнее в краже душ, чем тот, кто привык быть мишенью для тренировок.
Директриса остановилась в шаге от него. От неё веяло могильным холодом и старой, застарелой злобой. Она медленно подняла руку и поправила воротник его серого пиджака, но её пальцы при этом сжались чуть сильнее, чем требовала обычная вежливость.
— Ваша самоуверенность граничит с безумием, — прошептала она, и её голос стал похож на шелест сухой чешуи. — В этом месте безумцев обычно скармливают церберам в первый же обед. Ступайте в класс. Детей ждет урок основ некромантии, и если я увижу, что кто-то из них начал использовать ваши методы «самооценки» вместо того, чтобы правильно вызывать духов из восьмого круга, вы лично будете отмывать обсидиановые столы от остатков эктоплазмы.
Бессмертный с легкой улыбкой кивнул и жестом пригласил детей следовать за собой. Когда они выходили из зала, Ваал, семеня своими копытцами, пристроился рядом с учителем и, едва слышно шепча, чтобы не привлечь внимание Кастиэля, пробормотал:
— Мы всё рассказали, да? А теперь где конфеты?
— Терпение, Ваал, — прошептал мистер Бессмертный, едва заметно подмигнув маленькому демону. — Сначала мы разберемся с мертвецами, а потом перейдем к сладостям. К тому же, если вы раскроете секрет конфет раньше времени, мадам Аспид превратит ваш завтрашний обед в лекции по этикету, а это куда страшнее любой пытки.
Дети-демоны, чьи глаза горели предвкушением и жаждой хаоса, послушно побрели за учителем в сторону класса некромантии. В коридорах всё ещё витали подростки-ангелы, застывшие в своих нишах, как мраморные изваяния. Теперь их взгляды были более сосредоточенными: они больше не видели в Бессмертном простого смертного или случайного наемника. Они видели в нём аномалию, которую невозможно было просчитать, и это раздражало их больше, чем пролитая на тунику кровь.