— Вы играете в опасную игру, смертный, — голос Кастиэля прозвучал чисто и звонко, резонируя в пустоте коридора. — Мадам Аспид не прощает воровства, особенно когда речь идет о её личных архивах. Вы думаете, что эти маленькие выродки станут вам верны? В Аду верность покупается кровью или страхом, а вы предлагаете им... надежду? Это самая глупая стратегия из всех возможных.
— Надежда — это самый опасный яд, Кастиэль, — спокойно ответил мистер Бессмертный, даже не повернув головы в сторону ангела. — Именно поэтому она работает так безотказно. Если вы предложите демону золото, он будет служить вам, пока золото не закончится. Если вы предложите ему власть, он предаст вас, как только найдет способ занять ваше место. Но если вы дадите ему почувствовать себя частью чего-то большего, чем просто строчка в чужом реестре... он пойдет за вами даже в самое сердце небес, чтобы сжечь их дотла.
Кастиэль презрительно фыркнул, но в его взгляде мелькнуло сомнение. Он знал, что в этом заведении всё строилось на страхе и иерархии, и любое отклонение от этой схемы считалось ересью. Однако Бессмертный не выглядел как еретик; он выглядел как человек, который точно знает, где находится слабое звено в этой цепи.
Глава третья
Тем временем в вентиляционных шахтах разыгралась настоящая драма. Ваал, вопреки всем предупреждениям, решил, что ползти в тишине — это слишком скучно. Он начал с задорным свистом выдыхать пламя в металлические стенки труб, создавая серию оглушительных хлопков, которые эхом разносились по всему северному крылу.
— Ваал, придурок, ты нас выдашь! — прошипела Ксана, чья лавовая кожа начала опасно перегреваться от стресса. Она пыталась удержать его за хвост, но маленький демон лишь сильнее вырывался, впадая в экстаз от собственного хулиганства.
— Тише ты, огненная зажигалка! — прошипела Ксана, вцепившись когтями в чешуйчатую кожу Ваала. — Если нас поймают, мадам Аспид скормит нас на завтрак тем самым зомби, которых мы так презираем!
Ваал замер, и его глаза-щелки расширились от ужаса при упоминании мозкоедов. Перспектива стать закуской для примитивной нежити мгновенно охладила его пыл. Группа замерла в узком металлическом переулке, слыша, как где-то внизу, за стальными перекрытиями, тяжелыми шагами расхаживает охранник-цербер. Глухой рык пса-мутанта заставил Моракса втянуть голову в плечи, стараясь стать максимально компактным.
В этот момент сверху раздался странный, мелодичный свист. Это был сигнал мистера Бессмертного. Он не залез в шахту, но его голос, усиленный легким заклинанием, прозвучал прямо в головах у детей, словно шепот старого друга.
— Десять метров направо, затем резкий поворот вниз, — раздался спокойный голос учителя. — Там вы увидите медную решетку. Она заблокирована заклинанием «Сонного Струнного», которое реагирует на любое резкое движение. Ползите медленно, как улитки, которые очень хотят съесть чью-то душу.
Дети-демоны замерли, затаив дыхание. Медная решетка впереди действительно вибрировала, и от нее исходили едва заметные, полупрозрачные нити, похожие на паутину из чистого серебра. Любое резкое движение привело бы в действие магический сигнал, который мгновенно поднял бы на ноги всю охрану северного крыла.
— Медленно... как очень голодные улитки, — прошептал Ваал, который к своему удивлению обнаружил, что подчиняться Бессмертному куда приятнее, чем терпеть капризы мадам Аспид.
Они начали двигаться, сантиметр за сантиметром. Моракс, чье пухлое тело едва умещалось в трубе, затаил дыхание, когда одна из серебряных нитей почти коснулась его рога. В какой-то момент Ксана почувствовала, как из ее лавовой кожи вырвался непроизвольный пшик пара, и она в ужасе замерла, ожидая неминуемого провала. Но в этот миг в ее сознании снова возник голос учителя: «Не дыши, Ксана. Представь, что ты — часть этой стены. Ты не демон, ты — просто старая, холодная копоть».
С этими словами напряжение в воздухе внезапно спало. Серебряные нити, словно ослепнув, пропустили их одного за другим. Когда последний из детей — запыхавшийся Моракс — миновал ловушку, они оказались прямо над кабинетом директрисы. Сквозь прорези в потолке открылся вид на роскошный зал, обставленный черным мрамором и украшенный трофеями из миров, о которых земные люди боялись даже мечтать.
— Вижу её! — едва слышно прошипел Ваал, прильнув носом к пыльной решетке.
Прямо под ними, на массивном столе из обсидиана, лежала книга. Она не была похожа на обычный фолиант: переплет из человеческой кожи медленно пульсировал, словно в книге билось собственное, злобное сердце, а золотые застежки в виде скрещенных пальцев сжимали обложку мертвой хваткой. Это и был «Утиль».