Его соратники не стали корчить из себя отрицательных персонажей кинобоевиков, где злодеи всегда нападают на героя поодиночке. Бандиты двинулись в мою сторону сразу всем миром, то есть втроем. Я был готов к такому повороту, поэтому когда Клоп только приземлялся, я уже оторвал зад от мягкого стула-вертушки, на котором сидел. Взяв его за подлокотник, я с силой швырнул увесистое свое сиденье в левый фланг наступавших. К счастью, стул достиг своей цели и угодил в грудь одному из нападавших. Тот надсадно вскрикнул и, хватая ртом воздух, стал оседать на пол. Оставшиеся бандиты продолжили наступление.
Я использовал столешницу как опору для руки и вскочил на стол. Продолжая опираться на него руками и левой ногой, правой я смог дотянуться до челюсти молодца, находившегося по правому флангу. Бандит, с приданным ему ускорением, влетел в шкаф у противоположной стены. Он сильно ударился головой о створку шифоньера и в следующую секунду смог по достоинству оценить мягкость моего линолеума. Створка бедолаги-шкафа, выломанная вместе с петлями, улеглась рядом, присыпав шевелюру парня тонким слоем стружки.
Но третьему молодцу удалось-таки до меня добраться. Пока я критически оценивал полет второго бандита в шкаф, третий успел приложиться к моей физиономии своими костяшками. Кубарем скатываясь со стола, я успел провести кончиком языка по зубам. К счастью, все они пока были на месте.
Я мгновенно поднялся на ноги, мой противник принял боксерскую стойку. Я сделал то же самое. Свободно кружить по кабинету в боксерском танце не позволяли тела бандитов. Поэтому нам с противником пришлось довольствоваться лишь плавным покачиванием из стороны в сторону. Мы нанесли друг другу несколько ударов, не достигших своих целей — он ловко уклонялся от моих выпадов, я не менее ловко его удары парировал.
Из приемной донесся громкий крик Любы:
— Пусти меня, козел вонючий! Слышишь, пусти! А-а-а!..
Затем визг ее прервался. Я решил, что бокс пора заканчивать. Тем более что вскоре в кабинете должен был показаться пятый бандит. Поэтому я просто поднял с пола створку шкафа (ей, так или иначе, отправляться теперь на помойку) и, как следует размахнувшись, ударил ею по голове своему противнику. Увернуться от широкой доски у него не было никаких шансов.
И тут я услышал звук открываемой двери. Я повернулся и замер. Я, конечно, ожидал увидеть перед собой пятого бандита, но мне и в голову не могло прийти, что его будет так много — раза, наверное, в полтора больше, чем меня самого.
Я оказался совершенно безоружным перед ним. Мой стул валялся в противоположном углу, а дверца шкафа находилась теперь в нерабочем состоянии. И тут я придумал отличный ход.
Вам приходилось когда-нибудь слышать, как японцы кричат «банзай»? Нет, кричал я вовсе не «банзай», но интонации были те же, когда я начинал свой разбег. А когда я был уже готов врезаться в гору мяса, стоявшую перед закрытой дверью (она до этого случая всегда закрывалась автоматически), я рявкнул только: «Получи, сука!» — и мы с бандитом кубарем покатились в приемную.
Перед моими глазами все замелькало, завертелось, уши наполнил громкий треск дерева, а потом наступила тишина. Я обнаружил себя сидящим верхом на парне, который без сознания распластался на моей двери. Мы напрочь снесли ее, сердечную.
На всякий случай я оторвал голову бандита от земли и нанес несколько коротких прямых ударов в челюсть. Убедившись, что амбал хоть какое-то время не будет о себе напоминать, поднялся с пола. Я увидел Любу, которая сидела, уронив голову на стол, и не подавала признаков жизни.
Я поспешил к ней, но тут почувствовал, что меня сзади крепко держат под руки. Я посмотрел по сторонам: Клоп и две его шестерки очухались. Третий, тот, кому досталось створкой шифоньера, продолжал отдыхать под ее обломками.
Стоявшие по обеим сторонам бандиты, развернули меня лицом к Клопу. Он не сказал ни слова, не задал ни единого вопроса. Он просто принялся меня избивать. Бил больно и с наслаждением. По печени, по груди, по лицу. Рот мой наполнился кровью. Я чувствовал, что она уже не каплет с подбородка на рубашку — кровь буквально стекала мне на грудь. Клопа это подстегивало, он ускорил темп.
Я понял, что долго не выдержу и скоро просто потеряю сознание, поэтому выбрал момент и, повиснув на руках бандитов, подогнул ноги и толкнул обеими Клопа в грудь. Клоп отлетел в угол, а я что было сил ударил каблуком в голеностопный сустав бандита, стоящего справа. Он взвыл и ослабил хватку. Указательным и средним пальцами освободившейся руки я нанес удар в глаза стоящему слева. Он схватился за лицо, а я отправил его в аут одним мощным ударом в челюсть. После ударом в висок отключил второго, который уже почти унял боль в щиколотке.