— У тебя найдется минут шестьдесят? — поинтересовался он, не удосужившись поздороваться.
— Ты разве не сменился с дежурства?
— А вы разве дадите отдохнуть по-человечески?.. Так как насчет шестидесяти минут?
— В смысле, мне приехать?
— Да. Если не приедешь сам, придется тебя доставить.
— Когда приезжать?
— Прямо сейчас. Жду. — И в трубке раздались гудки.
...Когда я вошел к нему, Дубровин бойко щелкал по клавишам громоздкой ЭВМ марки «Электроника».
— Привет, Пан, — бросил он, не поднимая головы. — Садись пока, я сейчас закончу.
— Чем занимаешься? — Я устроился на свободном стуле.
— Собираемся с Зоей в отпуск, к ее старикам в Кемерово смотаться. Вот, хочу выяснить, сколько денег нужно занимать.
— А что за антиквариат у тебя на столе?
— Да понимаешь, настольный свой уронил, теперь не фурычит ни черта. Вот и пришлось этого монстра из шкафа доставать. Он там уже бог знает сколько лет пылился — наследство еще от прежнего хозяина кабинета... Сейчас, сейчас, Пан, подожди пару минут.
Сделав каменное лицо, я набрал в легкие побольше воздуха и гаркнул в полный голос:
— Да здравствуют советские микрокалькуляторы! Самые крупные микрокалькуляторы в мире!
Дубровин вздрогнул и посмотрел на меня ошалевшими от неожиданности глазами.
— Все хохмишь, артист? Ну, хохми, хохми. Пока... — Он выключил машину, подвинул поближе тонкую папку «Дело №...». — А что у тебя с визитной карточкой?
Я потрогал нос и верхнюю губу:
— Дорога резко поднялась, больно ударив меня по лицу...
—...и тебе пришлось долго стоять, прислонившись губой к асфальту, — закончил Дубровин. — Не хочешь отвечать — не надо. У меня к тебе посущественней вопросы имеются. Вот первый из них: зачем ты вел наблюдение за неким Тимуром Джоевым?
Я поперхнулся и два раза громко моргнул. Но первый всплеск удивления прекратился почти мгновенно, и я ответил:
— На этот вопрос я отвечать не вправе. Профессиональная этика — знакомо тебе это понятие?
— А тебе знакомо понятие — убийство? Так что этику свою можешь спрятать куда подальше и не высовывать, пока я не закончу. Отвечай на вопрос.
— Кого убили, можно полюбопытствовать?
— Можно. Убит Джоев Тимур Томазович, тот самый, за кем ты вчера следил. Ну?
Я отвернулся к окну и ответил скороговоркой:
— Для его розысков меня наняла Белецкая Виктория Львовна, владелица сети магазинов «Флер Шарман», проживающая по адресу... Ну, ты знаешь, по какому. Мы с тобой вчера там встречались.
— Зачем ей понадобился Джоев?
— Для любви, наверное. Для чего еще?
— Почему она обратилась именно к тебе?
Я удивился:
— А к кому? К тебе, что ли, обращаться?! Человек обещал ей прилететь позавчера, двухчасовым рейсом, а вместо этого прилетел одиннадцатичасовым и исчез. Города он не знает, в гостиницах не останавливался... Что было делать Белецкой? Нанимать частного детектива, конечно!
— Когда ты сказал Белецкой, что нашел его?
— Вчера и сказал. Вечером, после того, как с тобой попрощался. Утром она пришла пьяная, заплатила деньги и ушла.
— Ты спросил, почему она напилась?
— Конечно. Она ответила, что жизнь кончена, что ее предпочли другой, потому что она — Белецкая — состарилась.
— Где ты был сегодня с восьми до десяти утра?
— Дома. Я опять проспал.
— Один проспал или с кем-то?
— Один, к сожалению.
— Почему — к сожалению?
— Потому что теперь у меня нет алиби.
— Успокойся. От тебя алиби никто не требует. Просто я думал, ты сможешь обеспечить его Белецкой.
— Белецкой? По-твоему, она убила Джоева?
— Похоже на то.
— Ты сам это видел или тебе кто-нибудь сказал?
— Опять хохмишь, клоун? Тогда ответь: Белецкая виделась с Джоевым сегодня в промежутке с восьми до десяти утра?
— Времени не знаю, но виделась точно. Сама говорила.
— И весь двор может это подтвердить. Вдобавок машина ее там стояла, когда Михайлов туда приехал. Кроме того, на месте убийства мы нашли фужер со следами губной помады. Отпечатки на фужере принадлежат твоей клиентке.
— Неужели? А из ее слов следует, что она просто зашла в квартиру, увидела на столе бутылку шампанского с бокалами, хотела пройти в спальню, но Джоев ее туда не пустил. Она залепила ему пощечину и ушла.
— Она не пощечину ему залепила, а две пули. В грудь и в голову. Пистолет мы тоже там нашли. С глушителем, кстати.
— И с отпечатками?
— Нет. Ни на оружии, ни на патронах нет ни одного пальца.
— И ты все равно продолжаешь ее подозревать?